Эйса Баттерфилд возвращает на Землю любовь
Шестнадцатилетний Гарднер Эллиот (Эйса Баттерфилд) — самый счастливый подросток в мире. Он родился и живёт на Марсе (на дворе 2034 год), ему не докучают родители, его лучший друг — робот, а остальные друзья — учёные и космонавты. На Земле у Гарднера есть подруга-ровесница, Талса (Бриттани Робертсон), с которой он общается каждый день по Сети. Гарднер может гонять по пустыне на марсоходе, парить в невесомости, взламывать замки одним прикосновением, но не может встретиться с Талсой. Но есть и проблемы: гипертрофия сердца и остеопороз, из-за которых ему нельзя посещать Землю. А еще — отсутствие родителей. Маму Гарднер знает только по фото, отца не видел вообще. Гарднер Эллиот — самый несчастный подросток в мире, но и у него появляется надежда изменить свою жизнь и убежать от одиночества. «Космос между нами» режиссёра Питера Челсома («Путешествие Гектора в поисках счастья») обманывает научно-фантастическим антуражем, представляя собой не более чем подростковую мелодраму, в которой юных прекрасных любовников пытаются разлучить болезнь и расстояние. Пылкому Гарднеру нужно встретиться с Талсой, найти отца и не умереть — по крайней мере, до выполнения своих планов. Умной и недоверчивой Талсе нужно поверить любви Гарднера и его невероятной биографии. Взрослым, руководителю космической миссии Натаниэлю (Гэри Олдман) и Кендре (Карла Гуджино), воспитавшей Гарднера на Марсе, нужно найти эту энергичную пару, пустившуюся в бега на Земле, в Америке 2030-х.
Затяжное роуд-муви влюбленных по нескольким американским штатам проходит на фоне прекрасных картин природы, от Скалистых гор до Тихого океана, но, к сожалению, этим прелести фильма и ограничиваются. Авторы наотрез отказались от каких-либо сценарных конфликтов, сделав двигателем сюжета предполагаемые обстоятельства, упомянутую болезнь главного героя и его желание найти отца. Фильм начисто лишён отрицательных персонажей и интриг, способных расшевелить линейную историю, а без них характеры действующих лиц выглядят однотонными и слишком благостными. Эйса Баттерсфилд прекрасно вписался в милый кроткий образ, подобный «Простодушному» Вольтера — герой удивляется непривычной обстановке, открывая для себя новый мир, невинно радуется дождику, воздушным шарам и пугается лошади. Старомодность и романтизм Гарднера подчёркивает и его любовь к кинолентам 20-го века. Бриттани Робертсон играет экспрессивную и прямую «девушку с характером», Гэри Олдман и Карла Гуджино — всего лишь условных стариков, хлопотливо беспокоящихся о детях, и ни один из них не получает внутреннего развития. Все победы и находки персонажей ничем не заслужены, они случаются в силу внешних причин, как и недуг главного героя, не кажущийся здесь особо значимым.
Поверхностно следуя предустановленным клише, авторы фильма отвергли все потенциальные возможности истории и актерского кастинга, выходящие за очерченные рамки подросткового проекта. В идеале, имея в команде Олдмана и Гуджино, имело смысл писать драму под каждого из них и увести романтическую линию молодых артистов на второй план. Фильм сделан строго наоборот — легковесным юнцам отдано почти всё экранное время, но взрослые персонажи, в силу своего таланта, всё равно перетягивают внимание на себя, в результате такая конструкция смотрится нелепо. В стремлении снять романтическое доброе кино авторы несколько перестарались и смастерили кино скучное, как методичка по отношениям подростковой пары. Самым интересным персонажем здесь выступает тёплый ламповый мир недалёкого будущего. Визуально он мало чем отличается от нашего (изменились разве что модели ноутбуков), а местами оказывается идентичным 70-м годам прошлого века, зато не в пример сердечнее: за угон машин там не наказывают, каждый, от чиновника до бомжа, готов помочь паре влюблённых, а инфаркт лечат выходом в стратосферу и нежным поцелуем в невесомости. «Что вам больше всего нравится на Земле?» — спрашивает землян юный марсианин. Ему самому нравится решительно всё, да и нам, наверное, хотелось бы видеть Землю такой, любимой и прекрасной, и сейчас, и через 20 лет. Лишь бы кино будущего не было столь пресным.