Лев входит в зеркало. В пустой квадрат. Отодвигает лица в зеркале Анны А и входит.
Танец лилий. Звучит стихотворение Ахматовой:
Картина 1, ТАНЕЦ ЛИЛИЙ, Музыка emerson-lake-and-palmer-two-part-invention-in-d-minor
Я лилий нарвала прекрасных и душистых,
Стыдливо-замкнутых, как дев невинных рой,
С их лепестков, дрожащих и росистых,
Пила я аромат и счастье и покой.
И сердце трепетно сжималось, как от боли,
А бледные цветы качали головой,
И вновь мечтала я о той далекой воле,
О той стране, где я была с тобой…
1904 г.
Во время танца лилий девочка нанизывает на красную нить черно-белые бусы-четки, одевает их
"Он не траурный, он не мрачный, / Он почти как сплошной дымок, / Полуброшенной новобрачной / Черно-белый легкий венок"
(на сцену выходит мама, госпожа Горенко):
- Доченька, ты опять... Моя маленькая лунатичка...
- Мама! Я прошу тебя больше никогда-никогда и никому-никому не говорить, что мне 15 лет, что я лунатичка и что я пишу стихи…
Мама:
- Хорошо, Анечка. Однако ты тоже дай мне слово, что ты более разумно будешь вести себя с твоим принцем Гамлетом.
Аня:
- Мама, не шути так с князем Голенищевым-Кутузовым... на самом деле мы с господином учителем просто разучивали сценку из Шекспира.
Мама:
- Дочь моя, такие сценки никогда не завершаются замужеством...
Действие переходит в картину 2 - сценка с Гамлетом
Картина 2 - в круге света появляется мальчик - Гамлет в гимназической форме – девочка Анна-Офелия протягивает ему чётки:
И как будто по ошибке / Я сказала: «Ты…»
Озарила тень улыбки / Милые черты.
От подобных оговорок / Всякий вспыхнет взор…
Я люблю тебя, как сорок / Ласковых сестёр.
Танцует вокруг него, дразнит четками, но не даёт их, наконец Гамлет отстраняет подарок-четки, сердится, обиженно стреляется из деревянного пистолетика:
У кладбища направо пылил пустырь, /А за ним голубела река.
Ты ошиблась. Ну что ж, иди в монастырь / Или замуж за дурака…
(уходит)
Круг света - художник и Зеркало Льва Г.:
Лев Г.:
- Что-то не похож Вами нарисованный Гамлет на Кутузова, мусью волшебник.
Художник:
- А это, знаете ли, умножение отражений, эффекты зазеркалья, чуть повернись юности честное зерцало, и вот уж возле Анны-Офелии и не сам Голенищев-Кутузов, князь, не ровня Анечке Горенко, слабенькой безвестной поэтессе. Это отразился один из застрелившихся из-за Анны А. гимназистов, тогда это было так модно, стреляться от любви.
Лев Г (иронически):
- Серебряной пулей? Раз уж Серебряный век.
Художник:
- Да, сударь, да. А правду говорят, что сам термин "Серебряный век" пошел с Вашей лёгкой руки в кругу литераторов?
Лев Г.:
- Правда. Я не придумал его. У нас с бабушкой были старинные серебряные часы с боем. Мне так и помнится это время - тревожный серебряный бой за час до Авроры.
Художник:
- То есть вы хотите сказать... Я понял Ваш намёк, я помню. Этот эпиграф Анны Ахматовой к поэме "Без героя" написан по-итальянски. И звучит "Di rider finirai / Pria dell’ aurora", и сама Анна Андреевна даёт точный перевод - "Смеяться перестанешь прежде чем взойдёт заря".
Лев Г.:
- Мама сделала точный перевод и ссылку на Байрона именно для чекистов, чтоб не привлекли за намёк на исторический выстрел крейсера "Аврора".
Художник:
- Очередная криптограмма Анны А. - Байрон по-итальянски, не так ли? А не память ли это о художнике-итальянце, ещё одно нестираемое отражение в наших зеркалах - "Ах, знала ли Анна, модель Модильяни..." - вперёд, в Париж 1910 года!
(делает пассы кистью, на экране - работы Амадео Модильяни, на сцене танец парижских птиц, снежные розы в мастерской Модильяни и т.д. по возможностям дизайна и хореографии)
картина 4 - Лувр, Египетский зал