Дженис

-Дженис, моя милая, Дженис. Они стоят под моим окном и ждут. Я сижу по другую его сторону и медленно теряю всякую человечность. Я заказываю еду доставкой, а когда приходит курьер, они облепляют его сзади. Как туман, Дженис, представляешь? Как снег -обувь. Он их не видит. Но, каждый курьер, приезжает ко мне только раз...

 Я боюсь зеркал, мне кажется, что именно оттуда они меня и достанут, родная. 

 Страх, он сводит с ума. Я не смотрю телевизор и не слушаю радио. На журнальном столике скопились все эти письма и газеты, за всё это время ...( мне тяжело, солнышко, так тяжело).

Тут пятно, чуть буквы поплыли, слеза. Заплутавшая видимо, казалось их нет уже во мне, слез-то. А нет, вот есть.

 Дженис, когда ты получишь моё письмо, умоляю не приезжай. Назначь поверенного или как-то так.

 Я знаю, я вижу их руки, в почтовой щели, в дымоходе. Они скоро прийдут за мной. 

 Скребут-скребут-скребут...

 Рамы окон, дверь, стены дома. 

 Я не помню, сколько это длится. Я боюсь смотреть во все окна, кроме того которое выходит в сад, он ведь небольшой и их там меньше всего. Остальные окна плотно задернуты. Кроме этого, которое над мои рабочим столом. 

 Дженис, Дженис, Дженис, моя милая Дженис.

 Я действительно схожу с ума и мне всё страшнее и страшнее. 

 Я трогаю своё лицо, чтоб не забыть как выгляжу, ведь боюсь зеркал.

 А на нем застывшая улыбка и она не сходит. Она всегда, всегда на нем! На этом, пожалуй, лучшем куске моего тела. 

 Я ощупываю лицо каждый раз, когда смотрю на них сквозь это единственное не занавешенное окно, в сад, на заднем дворе.

 Улыбаюсь, наверняка не здоровой улыбкой и смотрю на них. Не приезжай! Милая! Молю тебя.

 Скоро-скоро всё закончится, я ведь не могу так больше. 

 Я знаю, знаю - это мои грехи! Они здесь, чтобы проводить меня в ад. 

 Но, ты же меня знаешь. Я так просто не сдамся. Да, мой разум и тело меня подвели. Но мой дух они не погубят! 

 Безысходность, видимо такая она и есть. 

 Дженис, Дженис... Моя милая Дженис.