Для Алины это стало шоком.
В одном из своих интервью олимпийская чемпионка Алина Загитова назвала самой большой удачей в своей жизни знакомство с Этери Тутберидзе. Вместе с прославленным тренером Алина выиграла абсолютно все титулы, которые только есть в фигурном катании. Однако всего этого могло и не быть, ведь их сотрудничество в какой-то момент… просто прекратилось.
Что же послужило причиной? Версии Загитовой и Тутберидзе разнятся. Приведем фрагмент интервью Этери Георгиевны Первому каналу.
— С первого взгляда кого-нибудь брали к себе? Что бы прямо сразу увидели и взяли.
— Наверное, Алина Загитова. Просто пришла слабая девочка, но очень складная, такая красивая сливка. Сочная. Я же взяла ее, потом я ее выгнала.
— За что?
— Потому что она начала лениться, и на тот момент она жила в Москве с мамой, и я пыталась маме донести то, что я ей говорила, научить процессу, «Алина не работает», вы должны ее заставлять. А мама не включалась, а я переживала, потому что они же переехали из Ижевска, снимали здесь квартиру, тратят деньги, чтобы жить в Москве, а я приняла решение ее выгнать.
Потом пришла бабушка и пообещала, что она будет заниматься Алиной. У нас было условие, что мама не будет жить в Москве, практически не будет ее посещать до ее олимпийской медали. И мама выдержала. А потом мама приехала. И она сразу стала девочкой, маминой дочерью, которой уже не хотелось 12 часов проводить на катке, потому что есть мама рядом.
— А медаль уже есть, поэтому уговор был соблюден.
— Олимпийская была, а чемпионата мира — нет. Я пообещала Алине: «до Олимпиады». Без обид бабушка привела, потому что она была с ней 12 часов в день, проводила на катке, и бабушка все их сидела.
А вот как вспоминала то время Загитова — в интервью 7дней.
— В 12 лет я оказалась в группе Тутберидзе. Сначала поехала в Москву с мамой, но потом Этери Георгиевна сказала, что маме не надо находиться рядом со мной, чтобы она не отвлекала меня от тренировок, хотя такого никогда не было. И тогда ко мне в Москву приехала бабушка Надиля, мамина мама.
Бабушке я очень благодарна, она на протяжении шести лет была со мной одна в Москве. Сначала мы жили у нашей родственницы, потому что не было денег на съемную квартиру. И каждое утро с «Речного вокзала» мы ездили на метро до «Беляево» в ледовый дворец «Хрустальный». Я вставала в семь. Тренировки начинались с десяти, и только в одиннадцать вечера я возвращалась домой.
Люди, которые смотрят выступления фигуристов по телевизору, иногда даже не понимают, сколько сил затрачено. У нас такой вид спорта, где нельзя показывать, насколько тебе тяжело, а нужно все делать с легкостью. Поэтому всем и кажется, что кататься на коньках совсем не сложно, а на самом деле за этим стоит очень много работы.
— Неужели ни разу не захотелось уйти от Тутберидзе, уехать домой?
— Уйти?.. Нет, но меня же выгнали. Как Этери Георгиевна говорит, я была ленивая. До 12 лет я занималась фигурным катанием в Ижевске — в провинции, от нас там не так много требовали. И в тот момент, когда я попала в группу Тутберидзе, мне казалось, что я выжимаю из себя максимально возможное. Но, видимо, этого было недостаточно. Я не привыкла еще к таким нагрузкам, не понимала, чего от меня хотят.
Но вот у меня начали получаться какие-то тройные прыжки (в Ижевске я их не делала). И тут на тренировке я сломала руку в районе запястья. Поехала на соревнования со специальной легкой лангеткой, сломала там еще и ногу. Вернулась домой в Ижевск с двумя гипсами — восстанавливаться после травм. Прошло время. Гипсы сняли, я чуть-чуть потренировалась в родном городе и поехала в Москву. И на первой же тренировке Этери Георгиевна говорит мне: «Я вас выгоняю».
Конечно, я расстроилась. Но что делать? Перешла к другому тренеру на этом же катке — Анне Царевой. Я ей тоже очень благодарна, потому что она взяла меня в такой сложный период. Но у меня многое не получалось. Тогда я решила вернуться домой в Ижевск. Мы с бабушкой купили букет, пришли к Этери Георгиевне подарить цветы, поблагодарить ее и попрощаться, сказать: «Мы уезжаем из Москвы, спасибо вам за все». А она говорит: «Давайте еще раз попробуем».
Почему она приняла такое решение, не знаю, это, наверное, лучше у нее спросить.