Найти в Дзене

Мужчины среднего класса

Профессор ведущего государственного университета Алматы и безработный философ, по причине высоких нравственных принципов, периодически встречались в парке Ганди и ели беляши. Они, конечно, были вкусные, но вкуснее были беседы, полные иронии и легкой жалости к себе.
- Знаете ли, Ильяс, я считаю, вам непременно нужно окончить магистратуру. Ну, посудите, — наставлял Каныш Имангалиевич, дуя на сочный беляш, — так вы подтвердите свои знания… нет, я конечно, не сомневаюсь в вашей образованности и профессионализме, но ведь в этой насквозь бюрократической стране смотрят только на диплом.
- Согласен… согласен, и все же, разве вы не осознаете, что знания превыше всего? — остро глядел, позабыв беляш, Ильяс. Каныша Имангалиевича камень, брошенный намеком в огород ВУЗов, слегка задел. Надув пару раз пышные ноздри и стряхнув со своего плотного тела жирные крохи, он ответил:
- Конечно, согласен… Нет, а что вы хотели? Посмотрите, кто у нас преподает? Разве не люди, заинтересованные лишь в деньгах?.. А

Профессор ведущего государственного университета Алматы и безработный философ, по причине высоких нравственных принципов, периодически встречались в парке Ганди и ели беляши. Они, конечно, были вкусные, но вкуснее были беседы, полные иронии и легкой жалости к себе.
- Знаете ли, Ильяс, я считаю, вам непременно нужно окончить магистратуру. Ну, посудите, — наставлял Каныш Имангалиевич, дуя на сочный беляш, — так вы подтвердите свои знания… нет, я конечно, не сомневаюсь в вашей образованности и профессионализме, но ведь в этой насквозь бюрократической стране смотрят только на диплом.
- Согласен… согласен, и все же, разве вы не осознаете, что знания превыше всего? — остро глядел, позабыв беляш, Ильяс. Каныша Имангалиевича камень, брошенный намеком в огород ВУЗов, слегка задел. Надув пару раз пышные ноздри и стряхнув со своего плотного тела жирные крохи, он ответил:
- Конечно, согласен… Нет, а что вы хотели? Посмотрите, кто у нас преподает? Разве не люди, заинтересованные лишь в деньгах?.. А что я? — вздрогнул профессор, — я, старающийся, так сказать, преподавать педантично, вынужден был устроиться в этот чертов образовательный центр. Ну, вам, куда не шло в свои тридцать ютиться со студентами, делить с ними хлеб, конкурировать… тьфу! А я?.. Мне, в свои шестьдесят два года? На кой… ну, зачем мне оно надо? И я вынужден! Понимаете, вынужден был там копошиться. Около школоты! Приходишь за час, чтобы распечатать, чинить сломанные принтеры, а какой-нибудь сосунок явится за пять минут и просит уступить… Нет! Он еще просит уступить, понимаете? Так, что вам эта магистратура? Ну, потерпите, ну, два года без смысла, как вы говорите. И что же, в конце концов?.. Вы будете работать в школе! В государственной школе! Вы обретете профессию.
- Вы думаете профессия лишь дипломом обретается? У нас-то? Нет, Каныш Имангалиевич. Нет… опыт и искреннее стремление к знаниям. Только! — заключил Ильяс, взволновано шагая из стороны в сторону.
Минуту помолчали. Профессор прислушивался к урчанию в животе.
- А сколько беляш стоит? — спросил он.
-
Триста пятьдесят тенге.
- Да… Знаете, тяжко, когда дом в ипотеке. Профессор ты или нет, а живешь, как студент, разве что без наивного оптимизма, без перспектив… эх…
- Хотите я вас угощу?
- Что вы?! Одного хватит. А вам нужно окончить магистратуру.
Затем они обсуждали недостатки Достоевского и преимущества Чехова, одиночество — плюсы и минусы; а парк постепенно отдавался во владение статуи индийского миротворца, пока он не стал его законным правителем до следующего утра. Ночь кружила опавшие листья. Шелест деревьев заглушал неспящих пьяниц. Парк спал.
Спустя два месяца профессор и философ снова встретились в чертовом образовательном центре. Беляши дорожают.