Рассказ раненого русского офицера на Восточно-Прусском фронте Первой Мировой Войны
1914 г.
Это было после боя под Гумбинненом. Я с разъездом в 11 человек был послан для осмотра местности. Отправились. Скакали целый день; к вечеру утомились. Хорошо бы отдохнуть. Смотрю, - немного в стороне стоит небольшая усадьба, что-то в роде фермы. Отрядил дозор, на всякий случай, осмотреть ферму. Осмотрели, вернулись, докладывают:
-Там, ваше благородие, там кроме одного древнего старика, ни души нет.
-Ну, что-ж, поедем, отдохнем, - говорю.
Въезжаем во двор. На крыльце - старик в вязаной куртке, в каком-то колпачке на голове; в зубах трубка. Козыряю и обращаюсь к нему, конечно, по-немецки:
-Разрешите у вас отдохнуть.
Старик был страшно изумлен и моим немецким говором, и еще больше моей вежливостью. Развел руками, закивал утвердительно головой. Я приказал разъезду въезжать во двор.
-Нет ли у вас, - спрашиваю старика, - молока или кофе? Я заплачу.
А старик все стоит, разводит руками, смотрит то на меня, то на нижних чинов. Наконец, убедившись, по-видимому, что никто ничего дурного ему сделать не собирается, он вежливо закивал головою и ответил:
-Есть молоко, есть кофе.
Вошел я в комнату. Обычная немецкая чистота, уют, хотя заметно, что кое-что отсюда убрано наспех.
-Вы, что же, один здесь живете? - спрашиваю. - Где ваша семья?
Старик вдруг хитро подмигнул и спрашивает:
- А вы что, казаки?
-Нет, - говорю, - мы не казаки.
-Ну, слава Богу, - говорит. - Семья моя здесь, она спряталась.
Вышел куда-то, а минут через пять вернулся в сопровождении старушки с удивительно розовым, морщинистым лицом, молодой рослой женщины и двоих ребят.
-Это- невестка моя, - объяснил старик. - Сына забрали на войну.
Я представился. В первую минуту женщины были не то смущены, не то испуганы. Они то смотрели на меня, то заглядывали в окна, во двор, где находились мои солдаты. Наконец, убедившись окончательно, что никакая опасность им не угрожает, женщины начали хлопотать.
Через четверть часа на столе стояли кофейник, кувшин с густыми сливками, масло, хлеб, сыр, ветчина. За кофе мы разговорились.
-Зачем вы спрятались? - спрашиваю. - Неужели вы думаете, что русские обижают мирных жителей?
-Нам так говорили, так писали, - виновато улыбнулся старик.
-Как говорили? Как писали? - спрашиваю.
-Так. В наших газетах писали, что русские хотят истребить всех немцев, - не только немецкую армию, но и мирных жителей, даже стариков, старух, женщин, детей.
-Какая глупость! - невольно воскликнул я.
-Вот посмотрите сами!
Старик подошел к шкафу, достал оттуда небольшой листок и протянул его мне.
Действительно, в газетенке черным по белому было напечатано, что русские варвары двинулись на Германию с целью уничтожить всех немцев, все немецкое. Поэтому немецкий народ призывается на защиту своей дорогой отчизны, на защиту своего имущества, на защиту своих жен, дочерей, матерей и сестер.
-Русские никогда не воюют с беззащитными, - ответил я, пробежав газету.
-Больше всего мы боимся казаков, - робко заметила молодая женщина.
-O, Kosaken, Kosaken! -вздохнула старуха.
-Почему же вы так боитесь казаков? - спрашиваю.
-Они, ведь, совсем дикие, - ответила молодая женщина.
-Как дикие?
-Нам пастор рассказывал в проповеди, что в России есть такие леса, которым нет конца...темные, густые. В этих лесах живут дикие звери и казаки. Пастор говорил, что казаки питаются сырым мясом и кровью.
То-есть как сырым мясом и кровью?
-Так! Возьмут овцу или козу, зарежут ее и пьют кровь, а потом едят мясо, даже не зажаривая его. Они дикие, совсем дикие. Пастор говорил, что казаки никому не дают пощады, что они даже не похожи на людей. "Больше всего берегитесь казаков", - говорил пастор. Нам показывали картинки, на которых были изображены русские казаки. Страшно смотреть: большие бороды, густые волосы, дикие глаза.
-Там есть одна такая картинка! - указала старушка на шкаф.
Старик снова подошел к шкафу и подал мне небольшую раскрашенную олеографию, на которой был изображен мужчина гигантского роста, с длиннейшими,- по меньшей мере, до половины спины, - волосами, с глазами величиною в блюдце, горящими красно-зеленым пламенем, с оскаленными, как у тигра, зубами. В рукам мужчина зажал пику. Внизу подпись:
-"Ein russische Kosak".
Я искренно расхохотался.
-Откуда вы взяли эту картинку? - спрашиваю.
-О, у нас их раздавали очень много! Когда наши молодые уходили на войну, им давали эти картинки и говорили: "Помните: вы идете защищать ваших жен, матерей и сестер от этих ужасных варваров!".
Через час я распрощался со своими хозяевами. На лицах их уже не было видно страха. Они с любопытством рассматривали нижних чинов, лошадей, снаряжение, а со мной расстались совсем по-приятельски.