Все они с неподдельным интересом заглядывают в глаза.
Исподволь рассматривают меня с ног до головы, как невиданнную и диковинную зверушку, будто пытаясь утвердиться в общепринятом убеждении.
В их взгляде чувствуется снисхождение ко мне, к нам ко всем. Ко всему русскому, хоть я и татарин. Все мы для них, живущие в России русские...
Я посмеиваюсь в душе над ними, над их наивностью- иногда подыгрываю, иногда подтруниваю.
Они ведут себя, как столичные гости, приехавшие навестить родственников в деревне.
Морщат нос, заглядывая в дощатый туалет на улице, испуганно и наигранно жмутся к изгороди при виде кур, расхаживающих по двору.
За столом, лукаво перемигиваясь, могут прыснуть от смеха в ладошки от наивного ответа и простого, бесхитростного взгляда деревенских на жизнь. Даже на посуду- старые, с трещинами тарелки.
А хозяева смеются вместе с ними над собой, над своей недальновидностью и сельской убогостью. Время от времени, суетясь натруженными руками, подкладывают на стол нехитрую снедь.
Все самое лучшее, что есть в доме. Грибочки, варенье, мед, сметанку. Забивают кур, чтобы, значит, свеженькое дорогим гостям, чтоб значит, своё, натуральное.
Они - это мои многочисленные гости, которые приехали по делам в Санкт-Петербург из Швеции, Германии, Франции..
Вожу их по городу, рассказываю, объясняю.
Они часто удивляются, цокают языками, переспрашивают.
Показываю памятник Петру, Казанский собор, Исакий, выщербленные снарядами стены домов. Рассказываю, где ленинградцы в блокаду брали воду, где жили и умирали..
Гости пытаются совместить это с балалайкой, повальным пьянством и медведем, спокойно разгуливающих по центральным улицам.
Им трудно понять, они совсем другие. Как с другой планеты. Мне недокричаться до них при всем желании.
Я мог им рассказать, что четырёхэтажный дом Облпотребсоюза в Сталинграде, который позже получил название "дом Павлова" в честь 24-летнего сержанта Якова Павлова, руководившего его обороной, немцы не могли взять 58 дней..и так и не взяли. А Норвегию, Данию, они такие чистенькие и правильные, сдали почти без боя.
Что Польша продержалась всего 27 дней, а Франция - 1 месяц и 12 дней...
Мог бы, конечно, но не хочется портить им настроение...
Напоследок, устало машу рукой и спрашиваю, хотят ли они узнать русскую душу?
Получив утвердительный ответ, мы толпой направляемся в Русский музей.
Там, на втором этаже я подвожу их к статуе.
Здоровенный бронзовый мужчина с топором высится в центре зала. На плахе лежит его собственная рука.
Гости смотрят на меня с любопытством, ожидая ответа.
- Видите клеймо на его руке, что лежит на плахе?
Иностранцы рассматривают запястье фигуры и кивают головой. На нем изображён герб Наполеона.
- Это Русский Сцевола. Его взяли в плен и заклеймили. Он не смирился с рабством и как только освободился, вырвал топор у врагов и сам себе отхреначил руку с ненавистным клеймом...
Гости смотрят на меня с ужасом. Они не верят, что такое возможно.
- Простите, что сделал??
- Отсобачил нахрен, к чертям собачьим!- улыбаюсь я,- Вам, высокоразвитым европейцам не понять. Для этого нужно было родиться в России..
Ей, богу. Как дети малые эти иностранцы.
Далеко им до нас, русских- татар, мордвинцев, чеченцев, чувашей, украинцев, евреев и ещё 190 народностей.
Как до Луны...
Рустем Шарафисламов
