Однажды Юрий Дудь, ныне признанный в РФ физлицом-иноагентом, решил взять интервью у Эдуарда Лимонова. Главным его событием для аудитории Дудя стал вопрос о гомосексуальном опыте, описанном в книге «Это я, Эдичка».
Очень неудобный
У Лимонова это вызвало, мягко говоря, недоумение, что он открыто и выразил Дудю. У интервьюера в глазах читалось непонимание — а разве может быть что-то интереснее, чем тема достоверности описанного?
Проблема заключается в том, что для отечественной либеральной интеллигенции Лимонов остался, в первую очередь, автором романа, написанного в эмиграции в 1970-х годах. А он уже ушел далеко вперед, и не понимал, почему эта тема становится для собеседника ключевой.
В последнее время модно говорить о предвидениях Жириновского. Но если посмотреть на статьи Лимонова, то легко обнаружить, что он значительно раньше спрогнозировал нынешний день, неизбежность того тектонического сдвига в геополитике, с которым мы столкнулись. Лимонов, резкий, решительный, был чрезвычайно неудобен всем. И те, кто его преследовал, со временем понимали, что его резкость была куда оправданнее политики «малых шагов».
Буржуазный взгляд
Если возвратиться к тому интервью с Дудем, то проблема заключалась в том, что блогер просто был не в состоянии соответствовать фигуре Лимонова. Дудь провалил бы интервью с Пушкиным, ибо не сумел бы уйти дальше смакования подробностей интимной жизни поэта.
И эта беда примитивной поверхностности характерна не только для иноагента.
Режиссер Кирилл Серебренников тоже решил замахнуться на образ Лимонова, представив в 2023 году картину под названием «Лимонов, баллада об Эдичке». За основу был взят роман французского писателя Эммануэля Каррера «Лимонов». Роман вышел еще при жизни политика и философа, и сам он его описывал так: «Временами дружелюбно, временами враждебно. Чувствуется, что автор интеллектуал и буржуа».
Главная проблема заключается в том, что это все-таки западный взгляд на Лимонова — попытка увидеть его сквозь призму своих представлений о мире. Вышедший в свет во времена Болотной площади, роман во многом создает образ бунтаря против российской системы, что верно только до определенной степени. Лимонов никогда не был тем, кем его хотели видеть на Западе — полезным для них бунтарем. Он всегда оставался «солдатом Империи», или, если точнее, ее «полевым командиром».
Что-то вроде рок-звезды
Режиссер Серебренников, создавая свой фильм, ориентировался, прежде всего, на западную аудиторию. Это не Лимонов, каким он реально был, а «Эдичка» прожарки с кровью.
Одна только фраза из интервью режиссера о Лимонове — «он был чем-то вроде авангардной рок-звезды» — снимает все вопросы о том, что именно нам будет представлено.
Это в какой-то степени повторение серебренниковского «Лета», прямо-таки взбесившего даже Бориса Гребенщикова: «Мы жили по-другому. В его сценарии московские хипстеры, которые, кроме как совокупляться за чужой счет, больше ничего не умеют. Сценарий писал человек с другой планеты. Мне кажется, в те времена сценарист бы работал в КГБ».
Вот и сейчас Серебренников лепит вместо реального Лимонова рок-звезду западного типа, причем с упором на различные сексуально-психотропные эксперименты. Вот Эдичка лицом напротив женских гениталий, вот дама напротив причиндалов Эдички, вот мрачный «совок», словно вылезший из голливудских фильмов первой половины 1980-х, и снова обратно, в кувыркание тех, отдающихся жажде плоти.
«Неужели такой я вам нужен после смерти?!»
Какие уж там философские размышления, какой взгляд на фигуру борца за идеалы. Как и Дудь, Серебренников не в состоянии выйти за рамки определенной картины мира, где потребительство всегда остается в центре. И не так важно, что ты потребляешь — йогурт, наркотик, кино от модного режиссера — ты всегда остаешься внутри круга. А Лимонов, побывавший в шкуре советского гражданина и эмигранта, вышел за пределы западной системы ценностей, не найдя ее идеальной.
Называя вещи своими именами, Серебренников решил заработать благосклонность западной аудитории, подав ей «пикантного русского в остром соусе». Из Лимонова слепили этакого оппозиционера с высокой потенцией. А чтобы уж совсем зашло, главную роль режиссер отдал лауреату «Золотого глобуса», звезде «Парфюмера» Бену Уишоу.
«Саван сдёрнули!Как я обужен — Нате смерьте!Неужели такой я вам нуженПосле смерти?!»
Строки из знаменитого стихотворения «Памятник» Владимира Высоцкого отлично подходят к тому, что делают с Лимоновым.