Письмо 9.
Кемерово, 06.07.79
Моя родная Наташенька, свет мой в этой жизни!
Конечно, твое гросс-письмо — от него можно сойти с ума. Не только можно, я, по-видимому, уже «тронулся»! Еще раз хотелось бы тебе все объяснить, ну так, чтобы ты не только меня ПОНЯЛА, но и поняла НА ВСЮ ОСТАВШУЮСЯ ЖИЗНЬ.
Я тебя бесконечно люблю, и действительно в моем возрасте это не просто любовь, с первого взгляда, ЛЮБОВЬ с большой буквы!
Я отдал тебе душу, сердце и свое тело со всеми хорошими и плохими их гербами и качествами. Не было в моих действиях ничего фальшивого, ничего придуманного и ничего заранее запланированного. Это даже представить себе невозможно, чтобы было как-то иначе. Ты — самый дорогой, самый близкий, самый ЖЕЛАННЫЙ человек на свете. На всем свете!
Я тебе говорил, что трудности в том, что ТЫ должна решить за себя, не за меня, тот ли я человек, которого ты видела в своих мечтах, мыслях и надеждах. И — как можно сомневаться в том, что НИКОГДА не случится — свинства, хамства, неуважения к ЛИЧНОСТИ твоей!
Ужасно даже подумать о том, что в твоей мудрой голове могут появиться подобные мысли. Мысли, способные убить, подавить и уничтожить. Разве есть основание полагать, что Эльберт — ДО...был один, а ПОСЛЕ … стал другим?! Ужас, да и только…
Я еще раз тебе говорю (правда, стихами не могу, гены не те) —ты самое дорогое существо на свете, и давай жить под одной крышей! Но — не нужно терзаний и сомнений, пусть этим «самокачанием» занимаются другие.
Нам с тобой должно быть все ясно, я так думал всегда и хочу знать, что ты — любовь моя , славная, желанная и бесконечно для меня дорогая, тоже так думаешь.
Не могу без тебя жить, никогда не думал, что так трудно будет жить без тебя.
Крепко целую, умру.
Твой Эм.
Продолжение. Воспоминания.
Новосибирск. Столица Западной Сибири. Был город Новониколаевск, точно через город проходила железная дорога на восток, везли много товаров из Китая, Японии, Монголии, Якутии. Прекрасная река Обь, судоходная, и рыбы было разной и много. В нее прямо в черте города впадает горная река Томь, лесосплавная река. Вдоль русла реки Томь сотни концлагерей, тысячи заключенных рубят, а потом сплавляют лес до Новосибирска. Уголь из Кузбасса «выталкивают» до Сибирской магистрали и разгоняют в обе стороны — на запад и восток…
Когда я стал чуть постарше, из разговоров в школе и во дворе
понял, что в Новосибирск перевезли почти все заводы с захваченной немцами Украины и Белоруссии.
Заводы производили стрелковое вооружение, снаряды, патроны. Перевезли по частям из Ленинграда завод им. Чкалова, каждый день с завода на фронт улетали вначале легкие самолеты, но через несколько месяцев и штурмовая авиация. Днем они кружили над городом, буквально над головами — начальные полетные испытания, а потом улетали на фронт…. Военных в городе было очень много, госпитали работали круглые сутки.
В госпитале совсем недалеко от нашего дома работали мама и Лена.
После 6 месяцев полуголодной жизни в красном уголке станции Новосибирск нам выделили маленькую комнату в трехкомнатной квартире — новосибирцев начали активно уплотнять. «Уплотненные» оказались из Ленинграда в первой волне эвакуированных с заводом Чкалова. Завод смонтировали на новом месте.
Работали обе наши соседские семьи в токарном цехе. Очень душевные и прекрасные люди. Если бы не случилось несчастье — токарь Игорь удалил коренной зуб из воспаленной и зараженной десны. Утром его забрала «скорая» с температурой около 40 градусов - интенсивный сепсис, и к вечеру он умер.
Молодой, красивый человек, 38 лет, детей них не было… Горе, слезы, венки, кладбище, эти картины забыть невозможно! Несколько дней в школе у меня перед глазами стояли картины похорон, и я все время плакал. С трудом добрался домой, мамы и Лены нет, состояние в душе ужасное, я не выходил из нашей комнаты почти сутки…
Морозы ослабели, приближалась весна, снег подтаял и всех школьников от светла до темна отвозили в поле Мы железными копалками буквально выгрызали из земли корни собранной осенью капусты. За каждые 50 корешков каждый получал 5, мог их унести домой и сварить нечто похожее на капустняк. Мама была очень довольна, совершенно несъедобная жижа — капустный суп, пустой как барабан! Но горячий и много… Лена и мама получали в госпитале нечто подобное на одноразовый обед, в судок наливали суповую жижу, в придачу из сомнительного мяса котлетку и кисель из какой-то травы. Это же получали два раза в день и раненные….