– Николай Максимович, хочется спросить вас про фотографии, иллюстрации, которыми наполнена книга «Мой театр», ну и, конечно же, про обложку – роскошная фотография. Как долго выбирались эти фотографии.
– Фотографии очень просто выбирались, потому что было выбрано название, понятно, «Мой театр».
Знаете, в моей жизни была такая история. Меня в очередной раз довели в Большом театре, и я решил уйти в Мариинский. Это было где-то в середине моей карьеры, и я единственный артист «московского разлива», который в течение восемнадцати сезонов подряд выступал в Мариинском театре регулярно.
И вот я пришел с заявлением к Валерию Абисаловичу Гергиеву, который спросил у меня: «Зачем тебе это?». Я говорю: «Ну как? Я хочу работать в Мариинке. Мне надоело это все в Большом». Он мне сказал: «Понимаешь, я тебя не могу взять». Я говорю: «Почему?». Он отвечает: «Ну ты и так здесь танцуешь. Для тебя нет никаких преград. Просто пойми: для всего мира ты навсегда звезда Большого театра. За твоей спиной всегда квадрига и восемь колонн. Нам, – говорит, – не получится сделать так, чтобы твоя фамилия ассоциировалась с Мариинским. Уже все. Ты артист Большого театра навсегда».
Как-то он меня тогда своими словами отрезвил. И когда уже было выбрано название, что «Мой театр», то конечно это фотография, которую сделал мой коллега Игорь Захаркин. Он работает во многих информационных агентствах. Он стал давно фотокорреспондентом. Блистательный был артист, корифей Большого театра, и вот он стал фотографом.
Могу еще рассказать вам, почему было выбрано такое название для книги.
В 2014 году, когда я стал ректором (ну уже почти год я был ректором), а параллельно еще назначили нового генерального директора Большого театра. Мы почти одновременно заступили на должность. Разница в несколько месяцев. И у нас были очередные дебаты – в Петербурге проводилось совещание по поводу того, что должны ли большие коллективы получать гранты, такие как Большой театр, Мариинский, главное учебное заведение, как Консерватория, Академия хореографии и так далее.
И вот собрали всех главных руководителей этих заведений, и мы должны были выступать по старшинству заведения. Самое старшее у нас, естественно, Академия русского балета, но так как в зале присутствовал величайший музыкант, дирижер Юрий Хатуевич Темирканов, конечно, не было вопросов, кто будет выступать первым; он выступил первым, сказал какие-то слова. Он говорил очень красиво, о культуре, о том, что ее действительно надо поддерживать. После этого слово предоставили Валерию Абисаловичу Гергиеву, который руководит уже тридцать с лишним лет Мариинским театром. Он вышел и говорил все время о Мариинском театре. Он ни разу не произнес слово «я». Он говорил об искусстве в опере, в музыке и так далее. Он все время повторял «Мариинский театр, Мариинский театр». Потом дали слово мне – я что-то... тоже какие-то слова сказал об образовании.
И вот когда вышел генеральный директор Большого театра, он все время стоял и говорил: «Мой театр, мой театр, мой театр», и Владимир Ростиславович Мединский, который увидел, что у меня потихонечку багровеют глаза – он сидел напротив меня и он так мне показал: умоляю, мол, не надо. Понимаете, чиновник не может говорить «мой театр», если даже музыкант и артист не говорят это.
А параллельно с этим была очень интересная ситуация. Светлана Крючкова должна была праздновать свой юбилей, и она пришла в режиссерское управление для того, чтобы что-то там узнать, и ей сказали: «Светлана Николаевна, мы предоставим вам сцену такого-то числа». На что она обернулась и сказала: «Мою сцену? Вы мне предоставите? Во-первых, у меня юбилей такого-то числа, и моя сцена будет в такой день, когда у меня юбилей».
Вы понимаете, вот этот момент, когда любой клерк, ничего из себя не значащий, имеет право сказать «мой театр». Театр – это артисты. И вот об этом эта книга. Театр – это те люди, которые действительно по-настоящему ему служат, не которые являются администрацией, а те, кто действительно... это гримеры, костюмеры, это те, кто создает что-то, которые создают творчество. Да, это прежде всего, артисты. Это художественное что-то. Потому и эта фотография и потому это название.