Дед бабку завернул в тряпку. Поливал её водой, чтобы стала молодой. На себя он не смотрел, хоть, давно, как пень, истлел.
Я расскажу вам, одну за другой, три истории про заскучавших мужей. Причину своей хандры они видели в жёнах - "состарившихся, растерявших молодой запал и отставших от жизни." Такими их мужья видели. А себя ... Мужчинами, в самом расцвете сил, разумеется. Это вторая история. Немного смешная.
Макар и Лидия появились в нашем посёлке лет шесть назад. Корни у них деревенские, но практически вся жизнь состоялась в городе. Они и познакомились на заводе - в одном цехе работали. Рождение детей, в их судьбе, прописано не было, но они, как-то обошлись без ощущения трагедии.
И вот сравнялось им на двоих сто двадцать лет - возраст солидный, но не критический. Пенсии не министерские - заводские. Однако, если вместе сложить, можно позволить себе не ходить на работу. Они так и поступили. Но что-то в городе, им стало скучно, душно.
Продали квартиру, дачу и выбрали наш посёлок. Жилплощадь здесь у них небольшая - кухня, да две комнаты. А участок, как у всех - четыре сотки. И вот на нём они развернулись, конечно. Во-первых, курятник огромный построили. Куры несушки, куры на суп. Во-вторых, теплица - максималка.
Остальная земля отдаётся картошке. Живут, как два трудолюбивых муравья. Но весьма шумных. Лидин рабочий день начинается в семь утра. Она выходит со двора, и обходит все мусорные точки посёлка. Со стороны - пожилая тётя вывезла на прогулку, наверное, внучку.
Потому, как Лида толкает впереди себя, розовую коляску, весьма приличного вида. Но вскоре коляска превращается в перевозку всякого хлама. Картон, банки из-под пива, тряпьё. Не брезгуя, и не стесняясь, Лида зависает над контейнерами и щипцами, руками потрошит пакеты.
По мере наполнения, отвозит добычу к себе на участок и сваливает в сарайчик со спичечный коробок. И снова - по точкам. Посёлок большой - ноги истопчешь. Раз в месяц, вторсырьё, забирает рабочий, какой-то службы. Не знаю, насколько это выгодно, но Лида не бросает.
Макар, странную подработку жены, называет хобби и не препятствует. Сам он чистит снег, если зима. С апреля торчит в огороде, и дела тут известные. Курятник на Лидии. Она чистит внутри, отправляя в компост куриное гуано - звучит, как название экзотичной страны, не находите?
Задаёт корм пеструшкам и их крикливому "мужу." Потом выпускает на выгул, строго следя, чтоб клевали гусениц, а не то, что обязано вырасти. Я заикнулась, что "муравьи шумные." Это так.
Оказавшись рядом, супруги начинают спорить, выкрикивать друг другу советы, предъявлять претензии по поводу обыденных дел. Если это происходит на огороде и Лиде не хватает слов, она направляет в сторону мужа струю из шланга, а он начинает швыряться землёй.
Помнится, первое лето, соседи участкового пригласили. А супруги вышли навстречу - раскрасневшиеся, грязные и довольные, в полном недоумении: "А что случилось-то?!" Словом, очень нестандартный брак у Макара и Лиды. Машины они не имеют и посёлок покидают редко.
За продуктами в нашу "Пятёрочку" ходят, дружной парой, под ручку. Но внутри, непременно, бучу изобразят. Ну, вот, примерная зарисовка:
Он: "Ты зачем берёшь курицу, у нас полная морозилка своих."
Она: "Ты её давно открывал? И - скидка!"
"Ну, давай, скупай всё подряд!"
"Тебя не спрошу! Я хозяйка!" (кладёт курицу в корзинку)
"А я - хозяин. У меня пенсия больше, я за коммуналку плачу!" (выкладывает курицу)
В конечном итоге, курица остаётся в магазине, а потом Лида за ней идёт крадучись. Может и две прикупить - назло. Потом, выясняется, что класть и впрямь, некуда. И опять есть о чём супругам "поговорить" - шумно, экзальтированно. Но всё это не признак ужасной семейной жизни.
Макар и Лида жить друг без друга не могут. Просто у них темперамент такой. Убойный. С представителем противоположного - спокойного нрава, и он, и она бы завяли. Кстати, к привычкам супруга, Лида относится с терпеливой любовью, лишь слегка подтрунивая.
А они заключаются не только в том, чтоб не вставать с унитаза, пока раунд игры "в шарики" не закончится. Едва встретив утро, Макар включает телик на приличную громкость, и он идёт фоном весь день. При отсутствии срочных дел, мужчина перед ним, буквально живёт.
Желая отобедать, кричит жене: "Лидка, подай щец!" Она, скорой рукой, подаёт, как он любит - огненные щи, чесночок, горчичка. Непременно сальцо и ржаной хлеб. Специального столика нет и перед едоком стоят два табурета, чтоб всё уместилось. Ест Макар не аккуратно - капли, крошки.
"Вкусно тебе?" - обязательно спрашивает хозяйка.
А муж одинаково отвечает: "Ну, ты же видишь - ем!"
Убрать, вымыть посуду, махнуть возле дивана шваброй - обязанность Лиды. Потом подаёт чай. С вареньем и мёдом - на выбор. Сама ест на кухне, одна. А сытый живот заставляет мужчину принять горизонтальное положение. Одной рукой он щёлкает семечки, а другой ковыряет на пятке любимую мозоль.
Не самое приятное зрелище и Лида ворчит: "Что отдерёшь, клади в рот!" Макар парирует: "Открывай и садись рядом!" Зарисовку примеров, с натуры, можно продолжать бесконечно. Лида, женщина словоохотливая и простая, как в кране вода, о буднях своей семьи рассказывает, как анекдот.
К слову, как обычно, я преследую цель описать "как бывает," а не высмеять Макара я не особенно понимаю, а Лидия - человек без подтекста - не хамелеон. Тем и симпатична.
В пору проживания в городе, Лида обращалась к портнихе - укоротить, шторы пошить. Мастерицу звали Наталья, лет на десять моложе, но несчастная - муж, парализованный, лежал брёвнышком. Лида ей очень сочувствовала. Иногда созванивались, но отношения больше деловые.
И вот, супруги уж два года жили в посёлке, эта Наташа звонит, плачущим голосом:
"Лидочка, я почти полгода назад мужа похоронила. Вроде освобождение - и мне, и ему, а душа рыдает, места себе не нахожу. Сын приехал - уехал. Опять одна. Сменить бы обстановку, да денег нет лишних. Вспомнила, что ты теперь в деревне живёшь - не примешь ли на недельку?"
Поправив, что посёлок - не деревня, добрая Лида пригласила Наташу. Муж ворчал: "На черта нам жиличка? Одни неудобства." Жена чувствовала обязанность знакомую поддержать: "Потерпишь! Поживёшь культурным пару недель."
И вот прикатила гостья - печальная, волосы перехвачены чёрной, шёлковой лентой. Вдова. Но с маникюром, макияж тонкий. Интересная и на вид больше сорока пяти не дашь - лет на семь паспортный возраст обманут. Образование и утончённость в ней чувствовались.
А Лиде-то уж шестьдесят два, и устремлений выглядеть моложаво, нет. Женщина работяга. Их рядом, разве, что в очереди в кассу можно представить, а не приятельницами. Это, к слову. Супруги обосновались в гостинной, а свою спальню отдали Наталье.
И зажила она, как положено дорогой гостье. Выспится, порядок в себе наведёт и под навес, в виде большого зонта, с ноутбуком садится. Макара, занятого в огороде, не тревожила. Лиду, с "пробежки по мусорным точкам" ждала. Только объявится:
"Лидок, мне бы кофе!"
Лида переодевается в чистое, тщательно моет руки и приносит заказ.
Минут десять спустя: "Лид, ещё чашечку и бутер с сырком!" Вслед добавляет: "Там ещё кремушек, из косметички, принеси, пожалуйста"
И такая дребедень целый день. Сядут обедать (за стол, к расстройству Макара) Лида суетится, подаёт, ею же приготовленное. Потом перемоет посуду. Протрёт пол. В курятнике повозится. Сварит варенье. Уделит вниманье Наталье. А там и ужин готовить пора.
Наталья ни травинки не выдернет, ни пылинки не сдует. Делает натуральные маски - огород под рукой. Что-то читает в ноуте. Смотрит телевизор, дремлет у себя в комнате. Затянет Макара играть в "дурака." А то по посёлку дефилирует с зонтиком, в продуманном летнем образе.
У нас тут, в теплынь, даже в магазин, народ ходит - совсем по простому. Натальин диссонанс замечался. Одна соседка, сказала:
"Как наживка для карпа эта Наталья. Одинокая и возраст - последний вагон. Я бы такую на порог не пустила, а Лидка ей кровать уступила на которой с Макаркой спит. Плохая примета!"
На третью неделю, уже и Лида начала тяготиться. Поделилась с Макаром, а тот удивил: "Да пусть отдыхает!" Очень странно, с учётом, что он всех своих привычек лишился: ел за столом, телевизор включал для выборочных передач (убедила Наталья), мозоль не ковырял, с женой не бурлил, как оба привыкли.
Когда Макар с Наташкой до искры столкнулись, не ясно. Может, пока Лида картон собирала или курятник от гуано чистила? Но на второй месяц, усадили они Лиду на стульчик. Наталья в руках стакан с запахом настойки пустырника держит, Макарку тик одолел. Объявила "подруга" новость:
"Прости, дорогая Лида, но между мной и вот этим мужчиной, возникла любовь. Мы боролись, но она оказалась сильнее. Шведской семьёй жить, конечно, не станем - уедем ко мне. А ты дальше картон собирай."
Не дословно, но что-то такое. Толкнула Макара в бок, чтоб подтвердил. Он промямлил: "Ты, Лида, стала, как бабка, хоть и без внуков." Очень несправедливо! Лида, не Наталья, с дизайнерским образованием и годами старше, но женщина аккуратная, адрес парикмахера знает.
И, за тем же картоном, ходит в чистом комбинезоне и рабочих перчатках. Уж точно не хуже Макара в его вечных трениках и растянутой майке!
Согласно темпераменту, Лида должна была их порубить и поселковым собакам скормить - не нашли бы концов. А она побледнела, заплакала и в курятник ушла. Спасибо, хоть душу ей длительно не мотали - в тот же вечер уехали. Пока о разводе речи не шло: Наталья оговорила для Макара испытательный срок.
Первые дни Лида ещё выходила с коляской своей, но уже понурость в ней проступала. Потом "мусорное дело" забросила, как и огород, чистку курятника. Задаст курам корм, сходит в магазин и опять дома закроется. Урожай сохнет, гибнет, картоху колорадские жуки жрут - ей всё равно.
А ведь мастерица была маринады крутить. Уже сентябрь закончился. У соседей языки устали беду Лидину обсуждать, да костерить Макара. И здрасте, вам! Прибыл на автобусе, педальный конь. Лида, как раз из "Пятёрочки" шла - остановка напротив. Вот, как свидетели эту встречу описывали.
Увидев жену, Макар крикнул: "Лида, эй!" Она замерла. Повернулась на зов. И стали сближаться друг с другом, как в красивом кино, при замедленной съёмке. Ладно, не так. Жена стояла, а муж к ней торопливо шёл. Он обнял, она не оттолкнула. Пошли в свой курмыш.
В этот день было тихо у них и из дома не выходили. А на другое утро Лида бодренько катила розовую коляску, вернувшись к "хобби." Макар, с озабоченным видом, обходил огород. Совсем чуть из урожая спасли, и зиму провели без заготовок привычных.
С картошкой дела обстояли лучше, куры тоже не пострадали. До зимы, Лида успела поведать, "как Макар проходил испытательный срок." Наталья сразу предупредила, что мужчине придётся "обтесаться и её добиваться." Собственные вещи даже не дала из сумки достать, обескуражив Макара таким рассуждением:
"Это, Макарушка, хлам! От мужа осталось много приличных вещей. Я их, в два счёта под тебя подгоню. Не беспокойся, большую часть он мало носил. Обувь великовата, но я сделаю вкладки из поролона - будет удобно."
Макара бросило в дрожь и он, тем же разворотом, хотел вернуться домой (так утверждал), но Наталья, заломив руки, разрыдалась и пригрозила выпить все таблетки, что от мужа остались. Задержался и позволил себя одеть, как хотела. А "демоническая баба" давай дальше корки мочить.
Говорит: "Свиданья хочу настоящего. Ты, Макар, отправляйся в парк и жди меня у центрального входа. Непременно с цветами - там рядом киоск есть цветочный. Я пройду мимо тебя, а ты окликни, как незнакомую."
Мужик глазами захлопал: "Это как?"
Наталья пояснила: "Сейчас к женщине, прилично обращаться: "девушка." Вот и скажи: "Девушка, разрешите познакомиться!" Я удивлюсь, а ты цветы протяни и предложи прогуляться. Хочу, чтоб мы свои отношения начали романтично."
Исполнил, чувствуя себя идиотом.
Думал, поиграет, засидевшаяся возле больного мужа бабёнка, и станет нормальной. Но "дурдом" набирал обороты. Наташа требовала завтрак в постель - на балконе нашёлся подходящий столик. Ревности к мужчине, заказавшему укоротить длину брюк.
Закатывая глаза, говорила, что так настрадалась, что скорее умрёт, чем согласиться на разочарование или новый удар. Требовала комплиментов. А когда придумывал, кое-как, обижалась, называя пошлым или глупым.
Неприятно и тошно стал жить Макар. С вечно вспотевшим, напряжённым лбом, дрожью в ногах. И тоской по "своей поселковой жене - Лидочке." Эта, дословно приведённая фраза Макара, особенно нравилась Лиде. И та, которой он точку поставил:
"У меня, Наталья, наверное, башка перегрелась, когда я решил уехать с тобой. Ты ничего бабёнка, но лучше бы врачу показалась. Этому ... по мозгам."
Взял сумку - благо все вещи в ней и вернулся в посёлок, к жене. И вот уж какой год, после этого "семейного казуса," Лида и Макар живут наилучшим образом. Темпераментно. Он своими привычками наслаждается. Лида снисходительна. Бурлят на разные бытовые темы.
Но вот, что показательно - никогда жена не пеняет мужу прежнее - оскорбительное для себя. А приняла и простила потому что: "Ну, а лучше - по отдельности мучаться?"
Благодарю за прочтение. Пишите, голосуйте, подписывайтесь. Лина