В поисках убедительности и правдивости изображения худож-
никам, работающим над картиной, приходится обычно делать много
этюдов с натуры.
Острая зрительная память может помочь художнику и в этом. подготовительном этапе работы.
Художник Н. И. Мурашко, встречавшийся с М. А. Врубелем во
время его пребывания в Венеции в 1884 году, свидетельствует в своих
«Воспоминаниях старого учителя» о том, как своеобразно пользо-
вался Врубель натурой. Мурашко пишет: «Раз попросил Врубель
меня подержать и показать свою руку для руки одного из святых,
но это продолжалось не более 2—3-х минут, и Михаил Александро-
вич, внимательно взглянув, поблагодарил и отпустил меня».
Отсюда видно, что не срисовывание с натуры нужно было Вру-
белю как подспорье к творческой работе. Он опирался на память
и способность работать по представлению. Такой метод не связы-
вал его в осуществлении творческого замысла и помогал его вообра-
жению найти убедительное пластическое решение.
Значение рисования от себя отмечено многими выдающимися
мастерами. Но под этим они подразумевали не отрыв от натуры,
а творческое отношение к ней, основанное на ее всестороннем пред-
варительном изучении.
По интересующему нас вопросу имеется любопытное суждение
известного русского художника-мариниста И. К. Айвазовского.
Правда, он говорит о творческом методе живописца, но это не зна-
чит, что дело в данном случае не касается рисунка, так как мы знаем,
что рисунок лежит в основе реалистического изображения в искусстве.
«Живописец, только копирующий природу, пишет Айвазов-
ский, — становится ее рабом, связанным по рукам и ногам. Человек,
не одаренный памятью, сохраняющей впечатления живой природы,
может быть отличным копировальщиком, живым фотографическим
аппаратом, но истинным художником — никогда!
Движения живых стихий неуловимы для кисти: писать молнию,
порыв ветра, всплеск волны — немыслимо с натуры. Для этого-то
художник и должен запоминать их, и этими случайностями, равно
как и эффектами света и теней, обставлять свою картину.
Моё воображение сильнее восприимчивости действительных впе-
чатлений. Они записываются в памяти моей, как будто какими-то симпатическими чернилами, проступающими весьма явственно от
времени или от теплого луча вдохновения.
В течение сорока лет моей художественной деятельности я на-
писал очень много картин, на которых сосредоточены воспоминания
с живой природе разных местностей и разных эпох моей жизни.
Бурю, виденную мною у берегов Италии, я на моей картине пере-
ношу на какую-нибудь местность Крыма или Кавказа; лучом. луны,
отражавшемся в Босфоре, я освещаю твердыни Севастополя. Таково,
повторяю, свойство моей кисти и характерная особенность моей
художественной складки.
Внимательно изучив атмосферические перемены, игру света и
тени на волнах моря, на вершине гор, на купах деревьев, - я могу
воспроизводить их как нечто давно мне знакомое.»
Айвазовский объясняет нам некоторые закономерности своего
творчества, связанные непосредственно с интересующим нас вопро-
сом. В этих высказываниях, как и при обращении к творчеству круп-
нейших мастеров прошлого, мы сталкиваемся с теми понятиями, ко-
торые возникают, как только дело касается работы художника от
себя, то есть работы по памяти, впечатлению и воображению.
#Коллектив-авторов-Школа-изобразительного-искусства-_вып.01_-1960г#Попрограммехудучилища#РИСОВАНИЕПОППАМЯТИ