В книге Л.Улицкой "Зелёный шатёр" мне впечатался в память один потрясающий эпизод, когда человек десять активистов старинной синагоги во главе с раввином собрались вечером на совет. Решали наиважнейший вопрос - как сохранить эту синагогу, место под которой очень понадобилось властям. Для этого требовалось в течение очень короткого времени (вроде бы суток) собрать немыслимую сумма денег для выкупа земли, на которой стоит синагога, в противном случае ей грозил снос под "нужную людям" новостройку.
Как ни ломали голову набожные евреи, денег таких взять было негде... Тогда раввин предложил каждому написать записочку со своим предложением, где всё же раздобыть эту сумму, и сложить их в шапку, а утром, когда всё уже решится - если не будет денег, то начнутся работы по сносу здания - прочитать эти записки.
Ночью пришёл неизвестный и принёс мешок с деньгами - столько, сколько было нужно... Синагога была спасена.
Когда утром записки прочитали, то ни один из их авторов не мог предположить, что такое случится, ни одно из предположений не оправдалось.
И только раввин не строил никаких гипотез. В его записке было написано: "Бог не нуждается в подсказках ребэ (раввина)".
Это я к тому здесь, что и в моей жизни было событие, похожее на описанное, потому-то мне и запала в душу эта история....
Я стояла в храме на водосвятном молебне о здравии, и вдруг такая мысль появилась в моей голове: "Ну вот стою я здесь, заказала молебен о здравии своих близких и о своём тоже... Только что же Бог сделать может, если я сама вижу, что мне давно пора онкологам сдаваться, а я всё время тяну. И не из страха, нет - ведь уже и уплотнение в лимфоузле - явный метастаз - просто мне очень некогда..."
Уплотнение в груди, а потом и желвак подмышкой появились после череды очень тяжёлых потерь - в течение четырёх лет четыре дорогих мне человека покинули этот мир.
А когда в расцвете лет умер младший брат, тогда и появился метастаз в лимфоузле... После его смерти я стала ходить в церковь - в надежде хоть чуть-чуть облегчить молитвами участь моим дорогим покойниками на том свете. Да и живых моих близких уже не могла доверить воле случая...
Не успев отгоревать, я стала получать от судьбы щедрые подарки - первого внука, через два года после его рождения должен был родиться второй... Ошалев от счастья после таких потерь, я просто не могла осознать, что и со мной может случиться то же, что и с братом...
У меня - рак?! Да нет, со мной этого не может быть, это что-то другое, ведь говорили врачи шесть лет назад, что уплотнение в груди доброкачественное... К тому же и лечение от рака такое долгое - полгода из жизни выпадут! А как же мои внуки? Ведь их отец постоянно в командировках, дочка одна не справится!
Так всё и шло - все свои подозрения я держала при себе, никому из близких ничего не рассказывала, зная, что заставят лечиться, не принимая во внимания того, что мне очень, очень некогда .... До того момента в церкви, когда я подумала: "Господи, чем же ты можешь мне помочь, если я сама для этого ничего не делаю!"
Ответ на этот вопрос я получила буквально на следующий день... В груди появилась ни с того ни с сего неожиданная резкая боль - такая, что я не могла спать на этом боку. Пришлось звонить дочери, которая должна была через месяц рожать, и предупредить, что ночевать у неё не смогу - я не оставляла её одну с двухлетним малышом, потому что зять был в отъезде.
Встревоженная, она потребовала разъяснений... Я начала мямлить, пытаясь как-то замазать суть: "Да вот на вашем диване мне жёстко спать, да что-то больно стало..."
Сознаваться не хотелось - не входило в мои планы тратить время на лечение - но пришлось... Обе дочери быстро взяли меня "под конвой" и передали в руки моей школьной подруги - опытного врача. Боль, кстати, сразу же прошла, как я только начала обследоваться и больше не возвращалась...
Подруга моя сразу поняла, что к чему - сказала мне, что это рак на 80% и передала меня в руки своих коллег-онкологов. И завертелось! Тут уж мне деваться было некуда - за мной бдительно следили и дочери, и подруга, чтобы я где-нибудь не "сошла с дистанции" (такое случается, слышала я о таких больных, они очень плохо кончают). У меня было ощущение, что я - поезд, мчащийся по рельсам, который остановить может только машинист, но машинист этот - не я. Я - всего лишь поезд...
Со сроками лечения я ошиблась - боялась, что оно затянется на полгода - так нет, целый год у меня ушёл на это. Было восемь курсов изматывающей химиотерапии, обширная операция, луч-терапия. И очень, очень много хлопот и беготни... Я стала относиться к этому как к неизбежности и как к рутинной работе.
Всё это в далёком прошлом, уже четырнадцать лет прошло с тех пор и многое забылось, не забылся только тот мой разговор с Богом и его такой быстрый ответ на мой дурацкий вопрос...
Потом был рецидив, пресечённый тоже при самых чудесных обстоятельствах, но об этом напишу в другой раз...