Лиза издалека углядела угловатую фигуру профессора, спешащую к проходной, и почему-то легкомысленно рассмеялась. После визита к бывшему у неё отросли крылья — теперь, когда не надо было волноваться о том, что сказать и как посмотреть, пугающая пустота вокруг куцых фрагментов сохранившихся воспоминаний о себе уже не так сильно довлела над ней. Она начала жить заново — разве не чудесно?
Профессор энергично помахал им и Лиза вдруг радостно догадалась, по какой причине все звали его панибратски — Борисычем. Съехавший на бок галстук и помятый костюм исключали формализм, даже почтенная вроде бы седина клочками топорщилась над дужками очков.
Он пожал руку Глебу и с воодушевлением затряс Лизу, с каким-то ребяческим восторгом изучая её с головы до пят. Наконец он отнял руку и поощрительно выдал:
— Глеб, я всех просил привезти ко мне на исследование настоящую ведьму, но от тебя не ожидал! Вот уж спасибо!
Глеб и Лиза переглянулись.
— Чего вы так смутились? — продолжил профессор, заполняя журнал заявок на вход. — Такие колдовские глаза я видел только раз в жизни, много-много лет назад, и уж ту я встречу не забуду.
Он снова залюбовался девушкой и та застенчиво озвучила своё сомнение:
— Вы встречались с моей матерью?
— Скорее с твоей бабушкой, — подмигнул Борисыч, — незабываемый опыт. Следуйте за мной, молодые люди. Так что у вас? Частичная амнезия от стресса? Очень, очень интересно. Давно? Ах, недавно? Чудесно!
Ищу хорошую ведьму (начало, назад)
Они еле поспевали за летящим вприпрыжку стариком. В лаборатории он страшно засуетился, усадил Лизу на кушетку и задёрнул шторы, как будто в них проникал хотя бы лучик дневного света.
— Юная барышня, — Борисыч устроился возле Лизы и сменил тон на вкрадчивый, —полагаю, я сумею помочь, но вы уверены, что нужны столь радикальные методы? Может быть, подсознание бережёт психику от травмы и стоит повременить? Осознать всё постепенно? Поймите меня правильно, руки чешутся начать, но вы готовы к последствиям?
— Меня подозревают в преступлении, загнали в угол, лишили дома и единственной родни, а мне и ответить нечего, — Лиза говорила ровно и уверенно, но в последний миг покосилась-таки на Глеба в расчёте на моральную поддержку.
— А что с другой ведьмой? Поделитесь? — Глеб думал о своём и мерил шагами комнату.
— С какой ещё с другой? — растерянно моргнул профессор.
— Ну, вы же сказали, что раньше уже встречали ведьму?
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— А, ты про это… — взгляд Борисыча затуманился, — так то дела минувших дней. Первая любовь и всё такое… Вы не против записать данные датчиков? — он, как фокусник, извлёк из завалов шлем, похожий на шкурку силиконового ёжика. Лиза покорно помотала подбородком.
Борисыч приладил шлем, расправил пучки проводов и торжественно активировал запись. Разноцветные линии прибора отбивали мало кому понятный ритм, а профессор жадно приник к показаниям, а потом в нетерпении прикоснулся к вискам девушки.
— Так, расслабьтесь, милая барышня… я задам несколько вопросов.
Линии оживлённо вздрогнули.
— Вы помните свою мать?
— Нет, — Лиза смотрела прямо перед собой, а Борисыч качнул маятник на нитке.
— Ваши веки тяжелеют, дыхание спокойное… — бормотание профессора обволакивало Лизу, и её лицо обмякло, — вы расслаблены… Вы помните вашу мать?
— Да, — Лиза одеревенела.
— Что вы видите?
— Она боится меня, — её голос охрип и стал низким.
— Почему ваша мать вас боится?
— Она не понимает, как спасти себя.
— Спасти от чего?
— От моего гнева, — Лиза, не размыкая ресниц, зловеще усмехнулась, а потом распахнула веки, обнажив пылающие полнокровным безумием глаза.
— Спокойно, спокойно, — профессор отпрянул и жалобно скрипнул колёсиками стула, — вы полностью спокойны…
— Сними с меня это, — приказала Лиза чужим, чуть шипящим грудным голосом. Линии прибора точно с ума сошли, отплясывая пики, — сейчас же.
— Да-да, — профессор поднял трясущиеся руки и нащупал на столе для инструментов шприц, — я сниму.
Он вонзил иглу в шею девушки, а та молниеносно перехватила кисть со шприцом, больно сжала кости и напоследок уже тише выдохнула:
— Благодарю.