«Знаешь, что такое вечные муки, капитан?» Киноцитата
*
«Просто снимите штаны, профессор, я вас как человека прошу!» Майор Гвоздев
*
Честно скажу, фильм (по моему мнению) настолько плох, что пару-тройку раз бросал затею писать о нём. Хотел уж было кликнуть главреду «отбой» с текстом, но…
Стоически переборол себя, отдав в руки не на шутку взыгравшей волне критического (или патриотического?) реализму. (Или «-ма»?)
Картина заблокирована для проката в РФ. (Притом что финансирована Минкультом.) Русско-советскому зрителю оказалась вдруг не нужна правда. Опустим причины «ненужности», не для этого мы собрались тут.
Не пристало смотреть голые груди несчастной, убитой горем вдовы Штайнер. Воочию (или воистину) нельзя — смотреть спонтанный секс главного героя. Слушать с экрана матершинку. Видеть предательство-подставы. Море крови от пыток-мучений. Бывших на самом деле почти сто лет назад.
Отчего-то стало запрещёно всё это лицезреть в XXI в. Веке надежд и разочарований: «…век мой, зверь мой, кто сумеет заглянуть в твои зрачки?».
Но — мы практически в конце текста: пишем финальную «мандельштамовскую» дефиницию. Не постаравшись объяснить.
Приступим же…
Быка за рога — немедля!
Фильм — плох, слаб, неинтересен, скучен. Почему?
По пунктам.
Плюсы
Сначала пролистнём художественные удачи ленты. Их есть у неё…
Фильм полон цитат. Достойных энциклопедических формуляров из серии фраз того «светлого» славного времени: «…у нас лучшие в мире органы!»; «Невиноватых не расстреливают»; «Страна в кольце врагов»; «Большая война на носу!» etc.
Полон аллюзий. В том числе на жуткую мертвецкую Сергеева-Ценского. Где рьяный сторож Панфил лишал «девственности» юных, только что привёзённых в морг женских трупов.
Взгля́нем даты. Может, отыщем сценарный рерайт? — что было бы совсем худо с точки зрения профессионализма. И было б чрезвычайной находкой для расследователя-критика.
Итак…
И «Кальмары», и «Капитан» вышли на экран в сентябре 2021 г.
Первый — на «Нетфликсе». Второй — на 78-м Венецианском фестивале. Что, в принципе, оправдывает «Капитана» и ни в коем случае не позволяет обвинить его в плагиате. Пусть изысканно-хитром, — но таки плагиате. Если б не феноменальное совпадение в датах.
Нету плагиата!
И не могли режиссёры Меркулова с Чуповым видеть Кальмара до того как. Тем более к моменту написания сценария.
Да, сей пункт отлетает. Это — хорошо.
Мало того, имеет место быть гениальная прозорливость авторов, угадавших «кальмарный» тренд. То есть уловивших то хлёсткое помутнение временно́го континуума, — превратившее человечество в инструментарий какой-то неясной игры с неопределённым концом, но… Человечество, одетое в одинаковые «кальмаровские» костюмы. Ассоциированное признаком «всеобщности» — инициацией некоего индуцированного бреда: метой вселенского помешательства.
Сейчас кратко:
· Чёткое попадание в «тотальные смыслы» — в кондициях нынешней сингулярности: «Профилактика потенциального врага!».
· Коснулись изобретения вакцины от вируса во время пыток профессора Елизарова (актёр Дм. Поднозов). Underline purpose имея в виду глобально-планетарное сумасшествие.
· Атрибутив «иноагента» (с кислой ухмылкой) — врага народа как «ненадёжного элемента».
· В кинокартине о гипотетических 30-х передано настроение сегодняшних дней.
· Тройное, четверное прикрытие настоящего, разумно-вечного: сиречь истины.
· Катастрофическое неверие(!) в происходящие. Неверие во власть. Боязнь «верховных». Страх наказания «ни за что».
· В кавычках «красивая» аллегория со «знаменитым» палачом НКВД Блохиным (актёр И. Савочкин).
· Повествование про посадку девушки за анекдот… И т.д.
Да, согласимся, — сценарные выстрелы абсолютно точные.
С другой стороны, как не попасть, ежели тема жёвана-пережёвана столько, что остаётся лишь отрыгнуть — и безмятежно рисовать на эту тему приторно-беллетристические россказни? Вот тут, увы, неувязочка…
Плюсы кончились, хотя их немало. Пошли по изъянам-недочётам.
Минусы
Смятый сюжет. Волконогов решает убежать уже на 10-й минуте. Показано это скомкано, невнятно: почему убежал? С помощью музыкального усиления (композитор Е. Строганова), не более того. Тем паче туманно для западного зрителя. Ведь фильм, в сущности, — для него. И — ради конкурсных побед. Что видно по фестивальным пунктам: Венеция, «Кинотавр», «Золотой лев», «Золотой Единорог», Филадельфия…
Конечно, стимулом к побегу могло быть выпадение из окна майора Гвоздева (актёр А. Яценко). С которым Волконогов работал: пытая людей. Но как сие понять при первом просмотре? Учитывая, что повторного стопро не будет!
«Игра в Кальмара». Такие же, как в «Кальмаре» трудноисполнимые задания в поиске прощения у безнадёжно больных «сатанизмом» персонажей. Запуганных донельзя. Молчащих. Дрожащих: «…чуя грядущие казни, от рёва событий мятежных».
Первое бросающееся в глаза — стилизованные спортивные «адидасы» кагэгбэшников. Идёт нешуточный матч с дифференциацией контента: «Условность & Правда & Выдумка». Где выдумка оправдывает условность: некий герменевтический круг с интерпретацией объекта: капитана Волконогова. Который не хочет стать майором…
Но что получаем? А получаем мы из той гиперболизированной условности — вновь приснопамятную «Игру в кальмаров». Круг замкнулся. Ложь обернулась правдой. Правда — подобием Лжи.
Ложь vs Правда. Резкий огульный, необъяснённый сюжетный переход к выползшему из-под земли замученному товарищу-«Мальку» (актёр Н. Кукушкин) — с требованием поиска покаяния: индульгенции от совершённых зверств. Творимых как самим Волконоговым. Так же и страной — его, их, костюмированных «кальмаров», — породившей: «…твой жребий страшен, и твой дом непрочен».
И уже не важен быстрый эффектный бег Волконогова, чудесные перемещения в пространстве, невероятные избавления из безвыходных ситуаций. Въяве — сюрреалистическая инсинуация того, что ветераны, (старшее) поколение детей и внуков Второй мировой войны прекрасно знают, помнят. Но…
Отрезается от мотивационного нарратива молодая поросль. Воспринимающая фильм как сказку. И сказку — как ту, прошлую, неведомую им жизнь. Шедшую вопреки, шиворот-навыворот. Вкось.
Ну как, как(!), дорогие господа, — растолковать молодёжи временно́й перевёртыш той эпохи: где на каждое наказание должно быть… преступление? А не наоборот. Уж явно не путём триллера-ужастика — небылицы. [Вопрос, скорее, риторический. Не к авторам картины.]
Финал
Он ищет прощения. Но — никто не амнистирует. И не простит. Волконоговская секретная папка-досье с мартирологом расстрелянных никому не нужна.
Недолго осталось майору Головне (актёр Т. Трибунцев) — по болезни лёгких.
Тронулась умом вышеупомянутая вдова Штайнер (актриса В. Толстоганова).
Умрёт через мгновение сам Волконогов. Найдя искомое. Раскаявшись. Найдя ли? Раскаявшись ли?..
Как у Гаршина гибнут, гибнут, гибнут герои неудавшейся пьесы. Гибнут вместе с автором, её создавшим. Умирающим мнемонически, вот увидите: вспомнит ли кто Волконогова через год, два?
…Пройдя сквозь флёр блестящих гостиных бьеннале. Устав от похвальбы расфуфыренных парижан-ньюйоркцев-люксембуржцев, лента, как следует из истории произведений искусств нетривиального арт-жанра, легла на полку, облегчённо вздохнув. Так и не дойдя до Родины. А жаль. Искренне жаль.
Ведь моё суждение, пусть отрицательное, мало кого интересует. Хотя по статистике мнения специалистов и публики разделились 50 на 50. Что говорит лишь об одном — фильм должен здравствовать. Обязан быть в России: «…за радость тихую дышать и жить кого, скажите, мне благодарить?» — Ответ на поверхности.
Игорь ФУНТ