Предыдущая, двадцать первая часть *** Начало, первая часть
Немного успокоившись и сообразив, что все еще обнимается со своим грозным работодателем, Аня сделала шаг назад. Она несмело взглянула в глаза мужчины, которые сейчас выражали заботу, и опустила голову.
— Не стоит благодарить меня за это, — Мамонт скрестил руки за спиной и ушел в зал, где находился Миша.
Аня прикрыла глаза, стараясь перевести дыхание и унять обиду, от которой слезы наворачивались на глаза. Она не ожидала, что Егор явится вот так нагло и начнет что-то требовать после случившегося. Взгляд прилип к букету, который он оставил. Сердце ёкнуло.
«И с этим человеком ты желала связать свою жизнь? Надеялась, что он начнет меняться, как сказочное чудовище?» — прозвучал в голове голос матери.
Слабость мгновенно охватила каждую клеточку тела. Стараясь бороться с этим ощущением и не сдаваться, Аня взяла букет и направилась на кухню. С момента смерти матери Анна пыталась держаться и не давать волю чувствам, боялась, что те захлестнут с головой, словно цунами, от которого уже невозможно будет спастись. Ждать от кого-то поддержки было бы глупо. Нинке своих проблем хватало, а Егора никогда не волновало, что чувствует его девушка.
Достав из навесного шкафчика банку, девушка налила воду и поставила в нее цветы. Услышав шаги за спиной, обернулась. Мамонт присел на стул около прохода, где любила сидеть мама.
— Почему ты не выбросила цветы? — спросил мужчина и сощурился, глядя на Анну.
— Разве они виноваты в том, что купил их идиот? — задала встречный вопрос Аня и прислонилась к стене.
Холод начал проникать глубоко под кожу, заставляя передернуться. Мамонт смотрел так, будто бы пытался изучить, забраться в голову и прочесть мысли. Это было неправильно.
В зале послышался звук битого стекла. Мужчина бросился туда первым, Аня поспешила следом. Она оказалась в комнате и замерла, глядя на Мамонта, прижимающего к себе перепуганного сына. Окно было разбито, а на камне, который кто-то кинул в него, привязана записка: «Это только начало».
Егор не был ребенком: он самостоятельно зарабатывал деньги, занимаясь бизнесом, и Аня не могла бы подумать, что он на такое способен.
— Я уничтожу этого твоего Залесского. Превращу его в пепел и развею по воздуху, — прошипел Мамонт, отпуская сына.
Спрашивать, откуда они, вообще, знакомы, Аня не решилась. Она обняла подбежавшего ребенка и еще раз посмотрела на осколки.
— Сейчас мы едем домой. Ребята заменят стекло в течение часа, а потом я вызову девочек из фирмы клининга и заплачу им за сбор всех вещей.
Аня смотрела на Мамонта, чувствуя, что внутри назревает желание начать спорить с ним, но, с другой стороны, она была благодарна за то, что решает ее проблемы в столь сложный период.
— Мишутка, мы с тобой сейчас поиграем в маленьких кладоискателей, — постаралась как-то отвлечь перепуганного ребенка и себя Аня. — Я спрячу сокровища в твоей комнате и нарисую карту. А ты будешь их искать. Хорошо?
Мальчик радостно закивал и улыбнулся, уже забыв о том, что еще минуту назад трясся от страха. Мамонт кивнул в знак одобрения и подошел к окну, выглядывая в него.
***
Вернувшись в квартиру Мамонта, Аня полностью отдалась работе с ребенком. Они с Мишей прекрасно провели время и даже не заметили, когда его отец выскользнул из дома. Уложив малыша спать, Аня вышла из комнаты и обратила внимание на мертвую тишину, повисшую в доме. Стало вдруг не по себе. Обхватив себя руками, она прошла на кухню и посмотрела в окно. Город окутала черным полотном кромешная тьма. Иногда хотелось раствориться в ее бархате и исчезнуть, но в эти моменты приходило осознание, что кто-то нуждается в тебе. Что-то держало и не отпускало, пусть и казалось, будто уже все потеряно.
Услышав, как поворачивается ключ в замке, Аня обернулась. На пороге появился Мамонт. Он выглядел уставшим. Кинув ключи на пуфик и закрыв дверь на засов, прошел несколько шагов и лишь потом скинул с себя туфли. Осознание того, что мужчина находится в нетрезвом состоянии, заставило сжаться. Оставалось загадкой, как он поведет себя, если даже трезвый бывает грубияном.
Кроме того, пьяные мужчины всегда вызывали внутри панический страх. Неясно почему, возможно, травма детства, о которой не осталось никаких воспоминаний.
— Привет, — произнес Мамонт и сел на стул, положив руки на столешницу и упершись в нее локтем.
— Добрый вечер. Мы не заметили, когда вы ушли. Я думала, что вы работаете у себя, — пожала плечами Аня, не зная, как начать разговор, и нужен ли он сейчас кому-то.
— Я и не хотел, чтобы кто-то заметил. Знаешь, это ведь главное достоинство коллектора — быть невидимкой.
От слов мужчины по коже побежали мурашки. Выдавив неестественную улыбку, Аня направилась в сторону дверей, но Пётр перегородил ей дорогу, заслонив проход рукой.
— Посиди со мной немного? Ну что тебе киснуть в комнате, знаю же, что сейчас не уснешь.