Предыдущая глава здесь.
Утром Дарья проснулась легко. Она даже удивилась, что проспала всю ночь спокойно, ничто ее не тревожило, выспалась хорошо. Она бы поспала еще, но наступила пора кормления. Мамочкам принесли младенцев. Голодные малыши заливались на разные голоса. Разве тут будешь спать. Дарье даже обидно стало, всем деток принесли, а ей нет.
Ребеночек, которого она должна была скоро родить, был нежданным. Да куда уж деваться. Бог дал. Давно известно, что именно такие дети потом становятся самыми любимыми. Наверное матери чувствуют вину перед ними, что не ждали их появления. Дарья с каждым днем любила его, еще не рожденного, все больше и больше.
- Ох, озорной, наверное, будет. Сейчас-то всю испинал. Другой раз так толкаться начнет, живот ходуном ходит. Конечно парнишка будет. У девчонки бы сил не хватило так ворочаться. Будут с Олёшкой на футбол ходить. Старшие-то уж большие будут пока эти подрастут. - думала она.
Дарья любила всех своих детей, как любят детей рожденных в любви. Как радовались они со Степушкой каждому ребенку. Только вот этот последышек получился нежданным. Вначале Дарья даже заколебалась. Может и вправду сходить к бабушке. Но потом испугалась своих грешных мыслей. Да и Степа узнав, что она беременна, радовался словно в первый раз.
Пришел с обходом доктор. Удивился хорошему настроению своей подопечной.
- Ишь какая ты молодец сегодня. Настроение, вижу, хорошее. Спала, говоришь, хорошо. Отдых-то на пользу тебе идет. Вот недельку полежишь, будешь как молодушка бегать.
После дневного сна к Дарье опять пришли гости. Овдотья напекла ей пирогов с ягодами, да молока прислала.
- Ешь давай пирог-то, да молочком припивай. Мы дома наелись. Надёнка хотела с нами пойти, да мы отговорили. А то мало ли чего мы здесь наговорим, а она девчонка еще, сболтнет где-нибудь.- сказала Наталья. Клавдейка почему-то молчала и чувствовалось, что она смущается.
Сестры словно заговорщицы, проверили, не слушает ли кто за дверью, плотно закрыли ее, сели поближе друг к другу.
- Вчера про Клавдейку тебе ничего не успели рассказать. Замуж ведь она у нас вышла. Ты обезумеешь, когда узнаешь, за кого. Мужик не здешний, да и не городской. На стройке познакомились. Он грузин, из Грузии. Любовь и все дела. Вот и поженились.
- Клавдюшка, неужели правда? Вот бы не подумала. Ты вроде самая тихая среди нас была. - удивилась Дарья. А потом вспомнила, как в свое время увидела один раз своего Степушку и все, никого ей больше не надо было. Только ждать ей пришлось не один год, пока снова встретятся. А тут вон как получилось, встретились и больше не расстались.
Клавдя покраснела, как нашкодивший ребенок, засмущалась. Начала сбивчиво рассказывать, как познакомилась с молодым парнем на стройке. Черненький, высокий, красивый. А много ли девке надо. Ухаживать начал. Девушку удивило, что уж очень много он знает, красиво говорит, поет песни на чужом языке. Когда спрашивала, откуда он все это знает, только смеялся. Говорил, что в Казани жил. Ни разу не обмолвился, что из Грузии.
Потом про женитьбу заговорил. Она согласилась. Расписались. Вот тогда-то она и узнала, что он из Грузии. Что пережила Клавдия, знает только она. Женщина обвиняла мужа в том, что он не рассказал ей всю правду. Но она даже не могла предположить, что не это было самое главное, чего утаил от нее жених. Комнатку в общежитии им Михаил выхлопотал. Стали жить-поживать. Сколько прожили уж и не скажешь.
Однажды в один прекрасный, а скорее всего вовсе не в прекрасный момент, муж тайком рассказал Клавдии, что он родом из княжеской семьи. Почти мальчиком его увезла мать в Казань, боялись, чтоб не попали под репрессии. Когда вырос, начал работать, мать вернулась обратно домой. С женщины какой спрос. А он, было решено, вернется позже.
Из Казани он уехал на строительство нового города. Здесь и встретил девушку, которую полюбил. Клавдия несколько раз прерывала свой рассказ плачем, потом продолжала снова. Что делать ей было! Боялась, что вдруг здесь кто-то пронюхает и его арестуют. Оставить его тоже не могла. К этому времени она уже поняла, что носит под сердцем его ребенка. Да и любит она своего мужа. Только Наташе решила довериться. Знала, что сестра не предаст, не донесет.
Михаилу они ничего не сказали, все это держали в тайне. Хотя Наташа и понимала, что вдруг узнается что-то об этих секретах, Михаилу явно не поздоровится, да и им с Клавдией тоже.. Но не могла же она донести на родную сестру и зятя. Женщины не знали, как им жить и что делать дальше. Боялись каждого стука, каждого чужого взгляда.
Неожиданно проблему решил молодой муж. Он объявил Клавдии, что они скоро уезжают в Грузию. Командировка Михаила в поселок оказалась как нельзя кстати. У Клавдии появилась возможность приехать попрощаться со своими родными. Всем они будут говорить, что Клавдия уезжает с мужем в Казань. Даже Михаилу ничего не скажут.
Сколько лет придется хранить эту тайну, сестры даже не представляли. А сейчас сидели они обнявшись и плакали в три голоса Вдруг открылась входная дверь и вошел Михаил. Моментально высохли слезы на глазах. Хорошо, что лампочка плохо освещала этот маленький закуточек, отгороженный ширмой. Михаил даже не заметил красных глаз.
Он поздоровался с Дарьей. Спросил, как у нее дела. Что говорить в таких случаях, Михаил плохо представлял. Разговор постепенно сошел на нет. Мужику было стеснительно находиться в таком чисто женском заведении. Поговорили немного ни о чем, потом Наталья поняла, что муж мучительно подыскивает слова для поддержания разговора, сказала, что засиделись опять допоздна, пора домой. Гости попрощались и ушли.
И опять Дарья ворочалась и не могла уснуть. Вот так сестрица! Надо, чего сотворила. Дарья и радовалась, что сестра встретила свою любовь, что ребеночка скоро родит, и грустила одновременно. Уедет Клавдейка, когда они еще встретятся. И кто знает, как там ее встретят. Что ее ждет там в незнакомой чужой Грузии.