Социальное либидо — это явление и понятие, в своей современной форме появившееся всего около десяти лет назад.
Раньше оно присутствовало в нашей жизни, будучи представлено в виде гендерного репутационного актива. Например, девственность, сохраненная до замужества, была целым гендерным капиталом. Репутация пола оставалась тайной за семью печатями. Это было дело личное и очень деликатное. Показывать психические или физические части, которыми мы соединяемся в постели с другими людьми, было равносильно тому, чтобы не носить белье и всем об этом рассказывать.
Социальные сети сделали либидо социальным, как они делают социальным все, что в них попадает. Они стремительно превратили либидо в инструмент публичной самопрезентации.
Но за столь короткое время у общества не успел сформироваться навык осознания и взаимодействия с этим явлением. Сегодня размещение своего либидо в социуме похоже на размещение личного миллиона евро в банке с указанием адреса в интернете, где и как ведется бюджет. Люди открыто и наивно доверяют свое социальное либидо пространству интернет, выстраивая тем самым общественно-сексуальную карьеру. Наивно, потому что оно прописывается в общественном сознании, и потом очень сложно совершить перепозиционирование из человека, показавшего трусы всему миру, в человека будущего.
В ситуации, когда в обществе еще не сформировались новые нормы социальной презентации либидо, в попытках справиться с ужасом неопределенности мы все поделились на группы.
Одни сделали витрину из партнера. Иногда витрина зеркальная, и оба партнера показывают друг друга, как бы подписывая между строк: «Это мой секс». Другие манипулируют, подставляя факты и истории. Я лично знаю несколько дам, чьи безнадежные карьеры содержанок и любовниц подаются как красивая жизнь либидобогатой и финансово подкрепленной женщины высшего пилотажа. Третьим противно, и они ничего не пишут, теряя интерес общества, нуждающегося в понимании их статуса: ты в паре или нет?
Жизнь меняется каждый день. Попытка социально прописать свое либидо, если ты не политик и не государственное должностное лицо, граничит с торговлей своей половой энергией, шизофренией (сегодня написал одно, завтра у тебя другое), дурным воспитанием или отчаянным стремлением хоть на чем-то сделать свой образ. А уж «вечная» любовь — вообще идеальный фон для психо-эмоционального позиционирования в сегменте продаж услуг и сервисов.
Села я об этом подумать после очередного «паштета» личного и социального, поданного мне под предлогом продажи не то туристических, не то эзотерических, не то сексуальных услуг. Разобраться там было сложно: то ли человек себя продает, чтобы поехать, то ли ездит, чтобы потом себя получше продать. Представила себе эти адовы маркетологические муки и подумала про Путина. Вот, думаю, насколько удобно для себя он разместил свой гендер в социальном пространстве. Единственный президент в мире, который остался без публичного полового подкрепления, и свою личную жизнь не сделал социальной. Но свое социальное сделал личным почти для каждого на планете. Это называется профессионализмом.
Я вне политики и 80 % времени живу в странах, которые являются уже для меня не то домом, не то представительством. Я пишу здесь о феномене гендерного социального либидо.
И мне очень хочется жить в среде, где профессиональное может стать удобно личным. А личное перестанет быть аргументом, потому что оно должно быть счастьем, а не манипуляцией, не объектом социального торга и не инструментом конкурентного гендерного подавления своих менее удачных собратьев.