Недавно я забрала к себе старенькую маму, перевезла её из Ельни в Смоленск. Ей 81, бывшая учительница.
До сих пор помню наши сборы – все мамочкины вещи поместились в одну компактную дорожную сумку.
Она взяла халатик, шёлковое платье, бельё, пару колгот, пухлый альбом с семейными фотографиями, чашку, привезённую когда-то из Крыма, два хрустальных бокала, из которых они с папой под бой курантов всегда пили вино, Библию и томик Есенина.
После приезда мама аккуратно разложила всё на места, поставила в сервант чашку, убрала в шкаф бокалы.
Оглядываясь назад, я понимаю, что раньше уделяла мамочке мало внимания. Да, мы с супругом регулярно приезжали в Ельню, часто гостили у неё, помогали по дому, поддерживали финансово, но этого мало.
Мне 56, ещё когда был жив муж, я предлагала матери переехать к нам, но она отказывалась – говорила, что будет мешать.
Забирая мамочку к себе, я хотела скрасить её преклонные годы, а получилось, что я «раскрасила» жизнь себе.
До маминого переезда ко мне я роптала на судьбу – у меня был удачный брак, мы с Ваней жили дружно, он заботился обо мне, уважал, но Бог не дал нам детей.
Я потеряла нашего первенца – был выкидыш – и больше не смогла родить. Полтора года назад Иван умер, и я почувствовала себя страшно одинокой.
Теперь одиночество ушло.
В выходные, когда я никуда не спешу, мне нравится по утрам наблюдать за мамой. Она привычно закалывает седые волосы в высокую гульку, надевает длинный тёплый халат, умывается и садится в кресло-качалку.
Зрение у неё в последние годы село, даже в очках ей было тяжело читать, но я купила сильную лупу, и теперь она начинает и заканчивает день чтением Библии. Иногда, под настроение, читает Есенина. Эти две книги всегда лежат на круглом столике у её кровати.
Перед сном, уже лёжа в постели, мама молится – всегда своими словами, а не заученными из молитвослова молитвами, благодарит Бога за прожитый день.
Она носит на цепочке на шее обручальное кольцо и никогда не снимает золотые серёжки – подарок отца, с которым они счастливо прожили 57 лет.
Гуляем мы с ней редко и недолго, только в хорошую, солнечную погоду – сказывается возраст, уже болят ноги. Она почти не смотрит телевизор, вечерами за ужином мы беседуем, вспоминаем смешные случаи из моего детства.
Я наблюдаю, как она перед сном медленно складывает на стул вещи, как чуть заметно дрожат её тонкие руки в голубых прожилках, и у меня сжимается сердце.
Так хочется, чтобы дорогой человек был со мной как можно дольше!
Мы сейчас как будто поменялись ролями: она, как ребёнок, с нетерпением ожидает меня с работы, точно так же, как я в детстве ждала её.
Услышав, как стукнула дверь, с улыбкой выходит встречать меня в прихожую. Я по дороге домой стараюсь купить её любимые мягкие вафли, чтобы после ужина попить чаю, поговорить.
Памятные бокалы не скучают на полке – по праздникам мы пьём из них шампанское, как когда-то пили они с папочкой.