- Какие страсти бушуют в вашем дворе, - Валерий улыбнулся, - а тебя не гнетет одиночество?
- Если ты серьезно спросил, то и отвечу совершенно серьезно. Я бы очень хотела приходить в дом, где меня ждет мужчина, способный разделить со мной не только постель, но и разговор. Но я где-то читала, что второй брак это победа надежды над разумом. Знаешь, я только в последнее время стала понимать, что я сама хочу, начала соизмерять жизнь со своими интересами. Если на одной чаше весов окажется избавление от одиночества, а на другой – моя цельность, боюсь, что мне и дальше придется мириться со своим одиночеством.
- Я начинаю понимать, насколько муж пытался сломать тебя. Настя, ты очень сильная женщина, - Валерий смутился, - наверное, не то говорю. Хотел сказать, что в тебе как-то сочетаются внутренний стержень и удивительная женская мягкость.
- Меня особо и не ломали, просто мое желание любить постепенно стирало все мои черты. Мужу, мне кажется, было абсолютно все равно. Ему важно, чтобы дома всегда была вкусная еда, чтобы он мог похвалиться перед своими друзьями моими умениями. Жили весьма скромно. В то время я буквально разрывалась между работой, воспитанием Максима и домом. Если честно, я благодарна своему супругу. Ну, во-первых, за Максимку, а во-вторых, за то, что теперь я точно знаю, что хочу.
- А у меня, ты уж извини, твой муж уважения не вызывает. Он хоть помогал вам с сыном после развода?
- Нет, но теперь это неважно. Я справляюсь. Вообще, все разговоры о моем браке, мне не очень приятны.
- Извини, но мне хочется знать о прошлом женщины, которая с каждым днем мне нравится все больше. Я не умею обольщать, совсем не умею вести себя с женщиной, я чувствую себя рядом с тобой каким-то неуверенным. Мне постоянно хочется сделать какую-нибудь глупость.
Валерий резко остановился, съехав на обочину. Вышел и открыл мою дверцу. Я не успела что-то понять, он подхватил меня на руки. Не обращая на мое сопротивление никакого внимания, бережно закружил меня. Из динамиков машины лилась трепетно-трогательная мелодия, мимо нас проезжали машины, некоторые сигналили, а я, запрокинув голову, наблюдала, как на темном небе зажигаются звезды. Но мелодия закончилась, Валерий смущенно поставил меня на землю, и, прошептав "прости", сел в машину. Вскоре вдалеке показались огни, мы подъезжали.
- Настя, мне бы очень хотелось для начала побеседовать с Семеновичем. Не знаешь его полного имени?
- Я и адреса точно не знаю, подъезд и этаж могу показать, а вот с квартирой сложнее.
Мы въехали в наш двор, я указала мужчине на подъезд, где проживал наш сердцеед.
- Попробую что-нибудь узнать у наших старичков, а ты пока отдохни. Ты не знаешь, что там с Иришкой?
- Не знаю, мне Татьяна обещала позвонить, но что-то молчит, – я посмотрела на свой телефон, - батарейка разрядилась. Сейчас у нее все узнаю.
Я поднялась в квартиру, с некоторых пор боюсь подходить к двери. Но на этот раз ничего пугающего не видно. Оказавшись дома первым делом прошла в ванну. Встала под потоки воды, стараясь расслабиться и ни о чем не думать. Это плохо удавалось - перед глазами стояли зажигающиеся звезды, голова приятно кружилась, а обоняние улавливало только запах мужского парфюма, который приобрел достаточно властные нотки, стоило только Валерию прижать меня к себе. Из этих грез меня выдернул звонок в дверь. «Вопрос Валерия о надоевшем одиночестве, учитывая возросшую посещаемость моей квартиры, звучит несколько издевательски», - думала я, закутываясь в халат.
Татьяна влетела в мою квартиру так, будто за ней гнались.
- Где ты пропадаешь? - не давая мне ответить, - у нас тут такое! – глаза соседки округлились.
- Что произошло?
- Иришка пришла в себя.
- Ну, наконец-то. Что говорят врачи?
- К ней пока никого не пускают. У меня знакомая работает медсестрой в реанимации, она приглядывает за нашей бедняжкой.
- Что врачи говорят? Она скоро поправится?
- Да меня к врачам и не пустили, у Любашки спрашивала. Говорит, Ирина еще очень слаба. У нее, оказывается, кровь плохая, организм обессилел. Обещают, что соседушка наша обязательно поправится. Она только плачет все время. Ей уколы делают успокоительные.
- Танюш, ты бы узнала, может ей что надо? Ну, лекарства какие-нибудь, продукты.
- Я узнавала, говорят, ничего пока не надо.
- Тань, возможно, мне придется уехать скоро. Присмотри за нашей девушкой.
- Это куда ты, девушка, собралась? Уж, не в свадебное ли путешествие?
- С чего ты взяла? Не выдумывай. Это связано с Дашуткой. Возможно мы напали на ее след. Но, извини, пока ничего больше сказать не могу.
- Не надо. Я и сама становлюсь суеверной. Скажи только одно - есть надежда, что девочка жива?
- Мне кажется, да. Во всяком случае, я хочу на это надеяться.
- У нас еще одна новость.
- Какая?
- Кузьминична умерла.
Друзья, не забывайте о лайках и комментариях!