Про Саню. Эх, девяностые!

Когда я вышла из декретного отпуска и набрала свою первую, можно сказать, легендарную группу, детки в ней оказались разного возраста, потому что рождаемость ощутимо упала, в девяностые не до неё стало. В группе получился своеобразный микс . Малышей было меньше, поэтому им волей-неволей пришлось подстраиваться под ритм жизни большинства. В целом всё складывалось неплохо, но когда мы в дальнейшем ходили в пешие походы в ближайший бор, в сад крохи возвращались почти на автопилоте, засыпая на ходу.

Детей по списку в начале числилось всего пятнадцать. Для воспитателя идеально, для государства и работодателя - нет. К тому же, некоторые дети периодически отсутствовали по разным причинам и, заведующая то и дело отправляла педагогов по домам выяснять эти самые причины и, по возможности, возвращать ребят в коллектив.

Саня был из младшей подгруппы, плаксивый, робкий, бледный мальчик. Вздрагивал от резких звуков, играл в основном в спокойные игры или тихонько плакал. Я не знала, как подступиться к нему. Только начнет парень привыкать к нашей жизни, возьмет и пропадет надолго из-за болезни. И опять все с самого начала.

Однажды, после очередного длительного отсутствия мальчика , я пошла искать его дом. Заведующая сказала, что у семьи накопился долг за несколько месяцев и надо поговорить с родителями, чтоб как-то решали ситуацию.

Я увидела Саню издалека. Он в маечке и трусиках, раскинув руки, стоял в проёме окна и смотрел на заснеженную улицу. Я остановилась напротив и помахала ему, ребёнок даже не шелохнулся. На двери висел огромный замок. Дом был заперт. Ко мне подошла соседка, пожилая женщина и начала разговор о том, что одинокой маме с тремя детьми ничего не остается, как запирать ребят одних и уходить на работу. Кормить их совсем нечем.

– «Так их там трое?»- ахнула я. Похоже, в этом доме с рождаемостью проблем не было. Были, как у всех, проблемы с деньгами.

- «Ну да, этот вот, на окошке, средний у нее» - сказала соседка, - "Старшему лет семь, а малая еще не ходит".

Я потопталась у крыльца, постояла перед окном. Саня, не проронив ни слова, грустно и неотрывно смотрел на меня сквозь стекло. Уходить было тяжело, как будто я предавала его.

По возвращении, я как могла пояснила ситуацию руководству. Заведующая выслушала мой эмоциональный рассказ и решила кормить Саню в долг. Мы убедили маму приводить парня в группу, сказав, что хотя бы один её ребенок целый день будет под сытым присмотром. А с оплатой потом как-нибудь разберемся. Питание в саду, не смотря ни на что, было нормальным. Сотрудники разбили небольшой огород и выращивали там овощи. Дети тоже с удовольствием копошились в нем. Осенью засаливалась капуста и всю зиму мы трескали щи и борщи.

Саня с того дня стал приходить в группу регулярно, привык и повеселел.

Когда мальчик заканчивал детский сад, в их семье случилась трагедия. Подросшая сестренка, катаясь по дому на трехколесном велосипеде врезалась в плиту, на которой в ведре кипятилось бельё. Ведро опрокинулось.Она умерла в машине скорой помощи, по дороге в областную больницу.