Вечером 27 июля 1998 года в актовом зале городского ДК было особенно многолюдно. Аншлаг случился по случаю встречи нового главы Елабуги Ильшата Гафурова с жителями города. Обстановка была неспокойна, собравшиеся, а это в основном были пожилые люди, были недовольны. Они шумели, не хотели слушать оратора, то и дело выкрикивали с мест. Для недовольства был серьезный повод - задержка пенсии. «Нам не нужны объяснения, - кричали они, - нам нужна пенсия». Глава обещал разобраться с вопросом, даже если потребуется, взять кредит и рассчитаться. Помимо пенсий было много и других неприятных вопросов, жалоб, обвинений. Когда среди этого сплошного негатива, микрофон взял не очередной озлобившийся пенсионер, какой-то молодой парень, Гафуров, кажется, ободрился и выслушал его с особым вниманием. На фоне прочих бед его просьба казалось совсем пустяковой. Гафуров тут же согласился помочь.
- Мы, выпускники техфака, готовы работать и помогать вам, детскому дому, дому престарелых. Но чтобы зарегистрировать предприятие, нужна кипа документов, долгие хождения.
- Подойдите к новому начальнику комитета по приватизации Сафиуллину, он поможет, если нет - ко мне.
На самом деле, проблема у молодых предпринимателей была куда как серьезнее. Дело не только в регистрации предприятия, а в получении множества других допусков. Дело в том, что они решили заняться довольно неожиданным делом — выпускать майонез. Парня, обратившегося за помощью тогда к Гафурову, звали Леонидом Барышевым.
Вообще, людям посвященным в продуктовый бизнес, такой выбор не мог показаться странным. В России всегда любили майонез, он больше других соусов пользовался популярностью. Он был рецептурно прост и имел минимум ингредиентов. Интересно, что к тому моменту, когда Леонид Барышев со своим товарищем Вадимом Махеевым затеяли свое производство, майонез в Елабуге уже гнали, правда контрафактным способом. А это означало, что производство майонеза выгодно, и люди готовы идти на уголовное преступление ради прибыли.
Годом раньше до этих событий сотрудники отдела по борьбе с экономическими преступлениями накрыли в Елабуге подпольный цех по производству... майонеза. Этот факт казался настолько нелепым и абсурдным, что у непосвященных вызывал смех. Одно дело — разливать паленую водку, это понятно, тройная выгода очевидна, а деяние преступно. Но майонез, какой от него выхлоп? Какое это преступление?
Милиционеры поделились оперативной видеозаписью с журналистами, после чего на челнинском телевидении вышел сюжет о двух незадачливых дельцах. В «криминальной хронике» он шел гвоздем выпуска, этакой вишенкой. Бывает же такое, ха-ха! Подпольный цех оказался вовсе даже не подпольным. Размещалось «производство» в обычной квартире. Майонез бодяжили прямо в ванной: яичный порошок заливали уксусом, мешали его строительным миксером. Затем получившуюся смесь закатывали в баночки с этикеткой известного производителя.
Но по-настоящему елабужским майонезным пионерам развернуться не дали. Подельников вычислили и скрутили, а суд вынес им реальный срок, но их история на этом не закончилась, а получила свое медийное продолжение. Через полгода на том же телеканале вышел сюжет про бесхозную машину во дворе дома Интернациональная, 6. Машины в то время оставлять на дворе было опасно даже на ночь — разденут враз, а тут автомобиль стоял уже несколько месяцев. Это была «четверка» Жигулей, или, может быть, «двойка». Сначала с него сняли колеса, аккумулятор, затем обчистили салон. Потом по ночам стали потихоньку отвинчивать и другие, менее ликвидные запчасти. Дело дошло и до целых агрегатных узлов — кажется, с нее сняли даже двигатель. К моменту, когда на место приехала съемочная группа, машина была обглодана до костей, на ней не было уже и половины запчастей, а по ее измятой крыше прыгали дети. В 1997 году цена машины была сопоставима со стоимостью квартиры, и было непонятно, кто же так поступает со своей собственностью? Между тем, разгадка оказалась проста. Хозяина машины посадили в тюрьму, он был одинок, и позаботиться о его транспорте было некому. Это был тот самый елабужанин, первый и, наверное, последний человек в истории города, который сел в тюрьму за майонез.
Барышев и Махеев подняли упавшее майонезное знамя. В 1998 году, спустя несколько месяцев после памятной встречи Гафурова с народом, они уже полным ходом гнали свою продукцию. Пока что производство было полукустарным, линии как таковой не было, был лишь специальный миксер, все производство размещалось в каком-то промышленном помещении. В одной из комнат стояла ванная, в ней женщины мыли стеклянные 250-граммовые баночки из-под майонеза, старого, еще советского образца. Чистые банки укладывались ровными рядами на подносы, напоминая анализы в лаборатории поликлиники.
Майонез шел потоком, производство быстро набирало темп. Параллельно шла массированная реклама на радио и телевидении. Ее было очень много, по уровню насыщенности она могла бы сравниться с рекламой какой-нибудь очередной финансовой пирамиды. Складывалось впечатление, что у нас тогда случился какой-то майонезный прорыв. Как будто жили люди, не зная майонеза, а потом вдруг узнали, и началась совсем другая счастливая жизнь.
Майонез шел на ура. Массированная реклама не просто раскачала торговую марку, она навязывала культуру потребления майонеза. Разумеется, майонезная революция спровоцировала и открытие других заводов. В это же время разворачивается большое производство майонеза в Челнах, наращивается выпуск в Казани. А в майонезной столице, как назовут Елабугу журналисты, в 1999 году открывается второе производство этого, получившего неожиданную популярность, продукта. Линию налаживают на пищекомбинате (бывший елабужский хлебзавод). Майонезную линию открывают даже на базе комбината общественного питания в Гелоне. Таким образом, в какой-то момент в Елабуге работало сразу три майонезных завода. Впрочем, долго этот бум не продолжался, мелкое производство быстро схлопнулось.
А вот маленький майонезный заводик Махеева не зачах, а выжил, окреп и вырос в настоящего майонезного гиганта. Сейчас он считается крупнейшим в своей отрасли, его продукция, а это уже далеко не только майонез, экспортируется в десятки стран мира. Леонид Барышев, главный основатель и вдохновитель, тоже давно не тот юноша, что был на первой встрече с Гафуровым. Он быстро вырос в матерого бизнесмена, стал настоящей акулой капиталистического мира с опасными острыми зубами, от которых пострадает немало людей. Тому же Гафурову тоже достанется. Но это все случится потом, и эти истории уже будут заслуживать отдельного рассказа...