- А это вам! - с улыбкой сказала Наташа, протягивая Ларисе Григорьевне красиво оформленный сверток.
- Что это? - опасливо, покосившись на презент, спросила будущая свекровь.
- Мам, ты сейчас так посмотрела, как будто в свертке что-то ужасное может быть, - рассмеялся Максим.
- А вдруг...
Наталья надеялась, что Лариса Григорьевна шутит и украдкой посмотрела на нее. Однако выражение лица женщины было серьезным.
- Так ты разверни и посмотри! - воскликнул сын. - Такой красоты ты ещё не видела.
- Правда?
Глядя на Ларису Григорьевну можно было подумать, что она проглотила кочергу.
- Правда, правда, - Макс выглядел, как восторженный ребенок, и Наташа в который раз подивилась его наивности.
- Что ж, пойдем к столу, - светским тоном сказал Лариса Григорьевна. - Там и разверну.
В свертке был комплект: бусы и серьги. Украшения выглядели очень эффектно и дорого. От Натальи не укрылось, что будущая свекровь смотрит на комплект с интересом и даже с восхищением.
- Авторская работа, - с гордостью прокомментировал Максим.
- А кто автор?
- А автор Наташенька моя.
Наталья снова украдкой посмотрела на Ларису Григорьевну. Сейчас можно было подумать, что она съела лимон.
- Наташа! - с удивлением воскликнула женщина и уже более сдержанно добавила: - А я почему-то так и подумала, цветовая гамма подобрана неудачно. Хотя чему тут удивляться?
Лариса Григорьевна больше ничего не сказала, но Наталья прекрасно понимала, что она хотела сказать, мол, откуда вкусу взяться и прочее в этом роде. Вряд ли в глубине души Лариса Григорьевна считала, что у Натальи нет вкуса, но тем не менее...
Максим и Наташа познакомились на набережной, где девушка торговала изделиями ручной работы. Еще в детском доме, когда Наталья ходила в кружок, руководитель отмечала, что она удивительно тонко чувствует цвет.
Так что насчет цветовой гаммы Лариса Григорьевна погорячилась.
По окончании детского дома у Наташи возникли сложности с квартирой, которая полагалась каждому выпускнику. Девушка жила у подруги Оли, которая выпустилась годом раньше и не желая чувствовать себя обязанной, зарабатывала как умела и вносила свой вклад в хозяйство.
Наталья мастерила потрясающе красивые изделия ручной работы, сувениры, декоративные предметы, домашнюю утварь, бижутерию, аксессуары.
Наталья сдавала их в магазины и художественные салоны, но летом она предпочитала торговать на набережной сама. Тепло, свежий воздух и живое общение с другими продавцами сувениров поднимали настроение и день пролетал незаметно.
- Вы правда это сами сделали? - услышала Наталья красивый мужской голос и, увидев его обладателя, улыбнулась. Да и как было не улыбнуться, увидев эти ясные голубые глаза. Глаза наивного ребенка?
- Сама, - кивнула Наталья, продолжая улыбаться.
А парень смотрел на нее и думал, вот такую девушку я бы хотел познакомить со своей мамой. Красивая, не похожа на других, да ещё сама такую красоту создаёт.
Что верно, то верно. Наташа не была похожа на большинство современных девушек. Роскошные белокурые волосы, не знающие краски для волос. Наталья заплетала в косу и укладывала высокую прическу. Она почти не пользовалась косметикой. Да, в этом и не было нужды. Ресницы неожиданно темные для такого цвета волос обрамляли широко распахнутые бирюзовые глаза.
Наталья любила платья, блузки, юбки романтического стиля, которые делали ее девушкой из другого времени. Образ тургеневской барышни в современном варианте.
- Очень красиво! - с восхищением сказал парень. - Но вы еще красивее. Хотя нет... Вы прекрасны.
Молодые люди разговорились. Каждый из них вдруг понял, что пока не готов попрощаться. В этот день Максим стал торговать рядом с Натальей.
- Эту заколку изготовил пока еще малоизвестный французский дизайнер, - любезно сообщил Максим женщине лет 35.
Девушка охнула. Но напарник, не обращая на это никакого внимания, продолжил.
- Так что мы уступим ее вам за небольшую сумму, то есть почти даром на правах рекламы.
Сами понимаете, все сувениры и аксессуары изготовлены Натальей. По словам Максима прибыли из-за границы и народ, как ни странно, покупался на эту легенду.
Или не покупался и людей просто заражал задорный тон продавца. Как бы там ни было, все вещи были проданы.
- Я наверное, должна с тобой поделиться, - сказала Наташа, когда Максим проводил ее до дома.
- Должна, - улыбнулся Максим. - Свиданием. Может, завтра погуляем или снова на трудовой пост? Так в чем проблема? Мы оперативно все это продадим, а потом погуляем. Между прочим, прекрасная юная леди, и я работаю продавцом консультантом в мебельном салоне.
- Ну тогда точно договорились, - посмеялась Наташа.
Всех прежних девушек Максима Лариса Григорьевна называла финтифлюшками. Парень был уверен, что уж к Наташе то она отнесется совершенно по другому. Максим был абсолютно прав. Лариса Григорьевна окрестила ее детдомовской нищенкой.
- Мама, но она замечательная, - говорил Максим.
Когда он впервые привел Наталью в дом, мать смотрела на нее как на пустое место, но Максим не сдавался. Он говорил Наташе:
- Вы ещё станете самыми лучшими подругами. Слушай, а что, если тебе для мамы сделать какое нибудь украшение? Я говорил ей, чем ты занимаешься, но боюсь, она даже не представляет, какие красивые вещи ты делаешь. Кстати, у нее в субботу день рождения и мы с тобой приглашены.
Наталья сильно сомневалась, что украшения растопит сердце Ларисы Григорьевны.
Да и пригласили ее явно в качестве бесплатного приложения к Максиму. Однако не гоже идти на день рождения без подарка. Когда Максим сделал Наташе предложение, она, конечно, была счастлива, но вот его мать...
- Милая, но ведь ты будешь моей женой? - говорил Максим.
Его детская наивность иногда умиляла Наташу.
Да что там... Именно этот детский наивный взгляд и покорил ее. А ведь Макс и вправду говорит, все будет хорошо.
Только вот страшно подумать, сколько семей развалилось из-за вот таких вот свекровей, которые, видимо, решили, что они не больше и не меньше представителей графского сословия.
- Не пойму в чём проблема то, - пожала плечами Ольга. - Снимите квартиру, а там и твой жилищный вопрос решится. Вот и не будете с ней пересекаться.
- Так ведь Максимка хочет, чтобы мы жили с его мамой, - грустно сказала Наталья. - Он всё надеется подружить нас.
- Ну что я могу сказать. Ты любишь его, он любит тебя. Потерпите немного. Главное не лезть на рожон. Ой, Наташка, да все свекрови одинаковые. Родишь и всё будет совершенно по другому. Ты думаешь... Да, я уверена в этом. Не ты первая, не ты последняя.
Накануне свадьбы обе любимые женщины Максима пили корвалол и пустырник, а после свадьбы квартира, в которой проживали две семьи, стала без преувеличения полем боя.
- Наташа, в твоем распоряжении 15 минут, - строго сказал Лариса Григорьевна, постучавшись в ванную.
Наталья вышла через 10 минуты, мысленно показав свекрови язык.
Она понимала, что свекровь только Того и ждет, как бы невестка опростоволосилась. Ну уж нет. Этого не будет. Чего только не вытерпишь ради любви.
- Наташа дорогая, будь пожалуйста, повежливей с моей мамой.
- Как ты сказал, Максим? - Наталья опешила.
Да она вообще старается не разговаривать с его мамой. То есть как это?
- Мама сказала, что ты ей грубишь.
"Ну разве что мысленно" - подумал Наташа.
- И как же, если не секрет? Нет, я конечно допускаю, что я могла не на роком сказать что-нибудь не то, но так, чтобы откровенно нагрубить. Да ты подумай, что говоришь, - не на шутку разозлилась она.
- И все таки я бы попросил тебя быть более сдержанной.
- Знаешь что! - вспылила Наташа. - Маму свою лучше попроси!
Видит бог. Она как могла старалась быть сдержанной.
Да она была нема как рыба, но любому терпению приходит конец.
- Что? - вскрикнул муж.
И тут Наташу понесло как с горы на кусочки скользящей фанеры.
- ТО, Максик! Ты хоть знаешь, что время моего пребывания в ванной ограничено? Да что там ванная? Оказывается, я в туалет должна ходить по расписанию. Я уже начинаю бояться, что в один прекрасный день я и дышать должна буду только по разрешению твоей маменьки!
- Браво! - услышали супруги голос Ларисы Григорьевны.