Как оказалось, в Петербурге сегодня снова растет популярность гипноза, словно это панацея. Гипнологи рассказали корреспонденту «МК в Питере», как отправляли клиентов в прошлые жизни, могут ли они заставить человека совершить убийство, и кто идеальные жертвы для уличных гадалок.
Дешево, быстро или качественно
Идея написать этот текст возникла спонтанно — в январе отмечался Всемирный день гипноза. В редакции тему активно поддержали, многие коллеги вспомнили, как в 1990‑е «адепты магии» зарабатывали деньги на кодировании алкоголиков, на телевидении устраивали шоу с воскрешением покойников или пытались внушить, что во сне можно учить языки.
Найти гипнолога в Петербурге оказалось проще простого. На специализированном сайте среди квалифицированных врачей нашелся десяток мастеров гипноза — это люди, которые подтвердили свое медицинское образование. Как правило, гипноз у них не основной метод лечения, а лишь сопутствующий.
Результатов становится больше, если искать гипнологов через социальные сети. Но к таким «врачам» обращаются исключительно на свой страх и риск. Но как же они завлекают… Так, один из гипнологов, ищущих клиентов через соцсети, обещает решить все проблемы, даже если пациент их не назовет. Другая специалистка уверяет: она избавит от травм (видимо, кармических), которые идут из прошлых жизней человека. А третий может не просто погрузить в бессознательное, но еще и сделать йони-массаж (массаж интимной зоны у женщин. — Прим. ред.).
Стоимость услуг у петербургских специалистов варьируется от 2,5 до 10 тысяч рублей за сеанс. Посещение психотерапевта, кстати, обходится примерно в такую же сумму. Однако мне понятно, почему люди выбирают гипнологов. Любой квалифицированный специалист скажет, что проблему нужно прорабатывать и на это понадобится не один сеанс. То есть итоговая сумма будет в 5, а то и в 10 раз больше той, что заплатите за одно посещение. Другое дело гипнолог — ты пришел, заплатил, поспал, погрузившись в гипноз, очнулся уже без проблем. Соблазнительно? Еще бы.
Каталепсия и сомнамбула
В общем, найти гипнолога — не проблема. И все же было непонятно, зачем люди идут к таким специалистам.
Ответить на этот и другие вопросы согласился клинический психолог, гипнотерапевт, когнитивно-поведенческий консультант Алексей Шестаков.
Эксперт рассказал, что психологом он стал случайно, но гипноз сразу вызвал у него интерес. В 1990‑е он увидел по телевизору передачу про секты и деструктивные культы. Его удивило, что основателя одного такого движения поймали, но никто из его последователей не стал давать против него показания. Позднее узнал, что большую роль сыграла социальная психология, а гипнозом на самом деле можно людям помогать.
Алексей на протяжении часа объяснял матчасть. По его словам, определить, что такое гипноз, одновременно легко и сложно. С одной стороны, это состояние повышенной внушаемости. С другой — это диссоциация, когда разделяется сознательное и бессознательное человека. При этом, конечно, есть стадии гипноза: легкий, средний или каталептический, а также глубокий — он же сомнамбулический.
«Здесь мы сталкиваемся с таким понятием, как гипнабельность. Считается, что где-то 80% всех людей способны входить в каталептическое состояние. Еще 10–15% доходят до сомнамбулизма, а остальные обладают слабой способностью входить в гипнотическое состояние. Другой важный момент в том, что люди, которые приходят на сеансы, изначально предрасположены к гипнозу: они верят, что он им поможет», — объясняет Шестаков.
Повышенный тариф
Ответил Алексей и на вопрос, как вводят людей в гипнотическое состояние. Выяснилось, что сегодня гипнологи не используют в работе метроном или карманные часы. Гораздо проще попросить человека сфокусировать взгляд на точке на стене.
В своей практике, рассказывает Алексей, он обычно работает с фобиями, депрессивными расстройствами и тревожностью у клиентов.
«Например, ко мне приходил человек, который боялся своего начальства, хотя был с ним в хороших отношениях. Мы выяснили, что в пять лет у него произошло травмирующее событие, из-за которого он теперь боится властных личностей», — рассказывает мой собеседник.
Он поясняет, что, как правило, в таких случаях можно говорить о том, что на человека в детстве кричали родители. А для любого малыша мама и папа — люди, обладающие властью. Во время гипноза специалист проводит клиента «по коридору времени» в детство.
«Будучи мальчиком, он мог испугаться крика родителей. Рефлексом у него заложилось, что шум — это опасность. Я помогаю ему заново прожить это травматическое состояние, но внушаю идею, чтобы он сделал какой-то новый, более рациональный вывод. И именно он поможет человеку иначе, без страха, реагировать на подобные ситуации», — объяснил Шестаков.
Если же к Алексею приходит клиент с депрессией, он порекомендует ему попутно посетить и психотерапевта, чтобы пациент получил необходимое медикаментозное лечение. Под конец интервью гипнолог поделился, что иногда к нему приходят люди с довольно странными запросами.
«Однажды мне позвонил мужчина и спросил, могу ли я ввести в гипноз его жену, чтобы он узнал, врет она ему или нет. Я отказал. Объяснил: если человек хочет соврать — он и под гипнозом соврет. Тогда он спросил, могу ли я как психолог поработать и по языку тела прочитать нужную ему информацию. С подобными случаями и зависимостями я не работаю. И если человек придет ко мне с запросом на путешествие в прошлые жизни — возьму его только в качестве эксперимента или по повышенному тарифу», — полушуткой отвечает Алексей.
Фото: Pexels
Дернулся — попался
Следующей собеседницей стала психолог, психосоматолог Елена Кацюба из Новосибирска. Мы созвонились по телефону. Несмотря на то что в Сибири уже была ночь, специалист увлеченно отвечала на все вопросы. Рассказала, что медицинского образования у нее нет, но она уверена, что и без него человек может быть профессионалом и, мол, сегодня «корочка» — не показатель.
Елена Кацюба поделилась, что в прошлом «игралась» с уличным и эстрадным гипнозом. В работе с клиентами она почти ушла от подобных практик, но может применить внушение, чтобы решить какую-нибудь точечную проблему: убрать фобию, аллергию или негативные эмоции. При этом она хорошо знакома с приемами, которые используют уличные мошенники.
«Если мы говорим об уличных гадалках, то они обычно работают в местах, где много людей и внимание человека расфокусировано. Например, около вокзалов. Идеально, если жертва подвыпившая или куда-то спешит», — объясняет моя собеседница.
Рассказывает, что у мошенников, как правило, всегда один и тот же текст-заготовка. И они всегда примерно понимают, что за человек перед ними.
«Если [жертва] женщина 20–30 лет, то какие у тебя проблемы могут быть? Семья, дети, парень. Гадалка держит руку, водит по ней пальцем и приговаривает: «Ой, я все вижу, отношения с парнем не ладятся, душевную боль вижу, больных детей вижу». Когда попадает в то, что тревожит человека, он бессознательно дернет рукой. Как только она дернулась — ты попал», — объясняет гипнолог.
По словам Елены Кацюбы, уличные гадалки могут обвести вокруг пальца кого угодно. И такой гипноз может длиться ровно столько, сколько требуется воришке, чтобы забрать имеющиеся при жертве ценности.
Кстати, под внушением человек никогда не сделает того, чего не хочет. Алексей Шестаков объясняет это тем, что состояние под гипнозом отчасти похоже на алкогольное опьянение.
«Были эксперименты, которые показывали, что под гипнозом можно заставить человека выстрелить, но они подвергались очень бурной критике. Считается, что подопытный понимал, что это эксперимент, но в реальности он этого никогда бы не сделал. Я придерживаюсь мнения, что гипноз относится к состояниям измененного сознания, как, например, и состояние при алкогольном опьянении. Если человек под воздействием этого напитка может сделать что-то плохое — он сделает это и под гипнозом. Алкоголь же просто снимает ограничения — с гипнозом так же. Это лишь вопрос моральных норм, насколько они у человека стойкие», — объяснил он.
Перинатальные воспоминания
Весьма интересным собеседником оказался бывший тренер, спортсмен, а ныне клинический психолог и гипнотерапевт Владимир Дернов. Он немало знает об уличном гипнозе, перинатальных воспоминаниях и многом другом.
«Я убежден, что уличный гипноз — это то, с чего нужно начинать свое обучение в этой сфере, чтобы понимать все принципы работы, — рассуждает Владимир. — Я сам подходил к людям на улице. Говорил, что сейчас будет гипноз или фокусы по управлению вниманием. Если люди соглашались, проводил тесты на гипнабельность. Если человек в контакте со своим телом и у него есть доверие ко мне — получаются очень классные вещи. Например, можно сказать, что он приклеен к земле или лавке, что сумочка у девушки весит тонну и она не может ее поднять. Более сложные феномены — частичная амнезия, когда человек может забыть какую-нибудь цифру или свое имя».
Немало интересного, по словам Владимира, происходит и на сеансах в кабинете. Например, одна из его клиенток вспомнила себя… в утробе матери.
«У меня была клиентка с психологическим бесплодием: медицинские обследования показывали, что она может зачать и родить. Она говорила, что хочет ребенка, но ощущает какой-то страх. Мы начали работать. Оказалось, что бабушка и какая-то женщина убеждали ее мать сделать аборт. Беременная от этого испытала стресс, который передался ребенку. У девушки сложилась связка, что, раз от нее хотели избавиться, дети — это плохо. Когда мы проработали этот страх, она через какое-то время забеременела», — абсолютно серьезно рассказывает Дернов.
Подобных случаев в практике гипнолога оказалось много. Так, пациентка с аллергией на апельсины во время сеанса вспомнила: когда она была в утробе, родители поругались из-за покупки ее матерью апельсинов чуть ли не на последние деньги.
Между тем Алексей Шестаков считает, что перинатальные воспоминания невозможны.
«Конечно, “вспомнить” человек может что угодно, но надо знать, что наша психика начинает формироваться лишь с момента рождения. Последние научные исследования говорят, мы можем вспомнить себя (и то, что было вокруг) лишь с четырехлетнего возраста. Если в процессе работы клиент, как он считает, “выпал в прошлую жизнь” — бог с ним. Мне не важно, что он вспомнил, главное, что есть эмоции, и именно с ними мы работаем. Потом мы его вернем в настоящую жизнь и выясним, с чем была связана та или иная реакция», — говорит Шестаков.
Свобода мысли
Во время сбора информации и общения каждый гипнолог показался человеком, которому втайне или открыто доставляет удовольствие иметь власть над разумом людей, заглядывать в их сокровенные и травмирующие воспоминания.
Эти мысли прокомментировала психотерапевт Дина Чернова. Врач работает с клиентами, у которых есть зависимость, созависимость, депрессивное или иное расстройство. Она сразу призналась, что не знакома со всеми нюансами гипноза, так как отказалась от подобных практик еще «на заре своей психотерапевтической юности».
«Насколько я знаю, гипноз часто используют для кодирования, я к подобному отношусь плохо. Дело в том, что удаляется симптом — желание выпить, но не причина. Любая зависимость говорит о том, что у человека есть какая-то психологическая травма, связанная с семьей. Если убрать желание пить, он уйдет в другую зависимость. Чудес не бывает, пациент может в итоге и сорваться. Возможно, иногда гипноз может помочь, но думаю, что в большинстве случаев это невозможно. Для меня этот инструмент слишком авторитарный, роль врача в нем слишком большая», — считает Дина Чернова.
После общения со специалистами не сложилось однозначного отношения к гипнозу. Подобная практика никак не регулируется законодательством — разве что у нас запрещен массовый гипноз. Или вот дилемма: в Конституции прописано, что одним из прав человека является свобода мысли, но насколько свободен человек, которого запрограммировал гипнолог? Насколько честна победа спортсмена, которого с помощью гипноза лишили чувства страха или боли? Этично ли внушать алкоголику, что он умрет, если сорвется?
Время сегодня действительно тяжелое и тревожное. Да, радует, что кто-то с помощью гипноза, скажем, вылечился от заикания, избавился от страха познакомиться с девушкой или сменить работу. Но все же нельзя отключать критическое мышление и слепо верить, что гипноз — панацея.
Автор: Ирина Меркель