«Талмуд-Тора», как формулирует интернет-энциклопедия, — это возникшие на исходе средних веков в Европе еврейские религиозные учебные заведения для мальчиков из малообеспеченных семей. В Симферополе тоже было такое учреждение, здание которого сохранилось до наших дней и сегодня приобрело статус объекта культурного наследия регионального значения. Этот памятник градостроительства и архитектуры с официальным названием «Здание еврейского общественного училища Талмуд-Тора» имеет свою богатую жизненными перипетиями, трагедиями и победами историю. так давайте же её узнаем.
ГОСПИТАЛЬ — ИНСТИТУТ — ТЮРЬМА
С краеведом и экскурсоводом Иваном Коваленко идём по известной всем симферопольцам улице Студенческой. Факультеты нынешнего федерального университета разбросаны по всему городу, однако каждый студент (и бывший, и сегодняшний) знает, что прародитель всех крымских вузов — Таврический университет — находился здесь: на высшей географической точке Симферополя.
В одном из материалов краеведческого цикла мы писали, что в начале двадцатых годов прошлого века, когда в Симферополь пришла советская власть, в этом районе появился целый студгородок. Но до этого момента здесь располагался крупнейший в городе госпиталь, построенный ещё в тридцатых годах XIX века. Поэтому и прежнее название улицы было соответствующим — Лазаретная. Примыкающие переулки тоже носили схожие по значению названия: Фельдшерский, Больничный, а площадь перед лечебным учреждением называлась Госпитальной. Во время Крымской войны 1853—1856 годов здесь трудились такие великие доктора, как Николай Иванович Пирогов и Сергей Петрович Боткин. Старший брат Боткина Василий писал в письме Н. А. Некрасову: «Брат Сергей завтра отправляется в Севастополь. <...> Он едет по своей воле, по предложению Н. И. Пирогова и будет состоять при нём». Несмотря на то, что основные сражения проходили на подступах к городу воинской славы, именно Симферополь стал тыловой базой сражавшегося Севастополя.
«Наш город был превращён в огромный госпиталь: сюда доставлялись тысячи раненых и больных солдат. Из них около 36 тысяч человек умерло от ран и тяжёлых болезней, тут — на высоких холмах крымской столицы — они и похоронены. Но благодаря Пирогову и ассистировавшему ему Боткину большинство тех, кто здесь лечился, выжили», — рассказывает И.Коваленко.
В 1919-м, уже во время другой войны — Первой мировой — в оккупированном немцами Крыму госпиталь переносят в иное место, а здесь основывается университет. Во время следующей — Гражданской войны, в конце 1920 года, вуз расширяется, при этом переименовывается в пединститут. Именно тут вплоть до Великой Отечественной располагались главные корпуса учебного учреждения, лаборатории, ректорат. А студенты и педагоги снимали комнаты, квартиры в непосредственной близости к месту учёбы и работы, то есть и жили все по соседству. Об этом мы писали в статье об академике Игоре Курчатове, который в те годы учился в Симферополе.
В общем, все сегодняшние здания (и общежитие факультета физвоспитания, построенное ещё в тридцатых годах прошлого века, и сравнительно новые тренировочные корпуса этого же факультета, а также нынешняя телерадиокомпания «Крым») находятся на территории бывшего госпиталя, в дальнейшем — института.
Во время фашистской оккупации строения, располагавшиеся на этом месте, стали страшной тюрьмой, в застенках которой были зверски замучены наши герои-подпольщики — совсем юные ребята от 15 до 18 лет. Самому старшему — Игорю Ефремову — было всего 24 года. Они все приняли мученическую смерть. Невозможно описывать зверства, которым этих мальчиков и девочек подвергли гитлеровские изуверы: кого-то живьём резали на куски, кого-то бросали на растерзание голодным псам.
«Отступая, немцы, дабы уничтожить свидетельства своих зверств, взорвали здание, на месте которого сегодня находится манеж физвоса. Но оставались подвалы. И в 1949 году сотрудники легендарного управления советской военной контрразведки СМЕРШ (аббревиатура от лозунга «Смерть шпионам!») спускались туда и переписывали надписи со стен, которые замученные люди оставляли перед смертью. Потом эти же военные затирали и сбивали выцарапанные на камне свидетельства. Делалось это для того, чтобы не было самосуда, ведь там были имена предателей, имена тех, кто не пощадил своих соотечественников, соседей, знакомых, боровшихся в рядах подпольщиков, и сдал их фашистам. Люди не простили бы этого и за смерть молодых ребят, почти детей, могли отомстить», — говорит краевед.
ИСТОРИЯ ТАЛМУД-ТОРЫ
Погибали в той страшной тюрьме и те, кто прятал у себя евреев. Вот тут мы переводим взгляд с одной стороны улицы Студенческой на противоположную, где углом стоит здание той самой Талмуд-Торы. На сайте Музея истории КФУ им. В. Вернадского есть запись: «В «Справочной книге по г. Симферополю за 1911 год» указаны следующие сведения: «Еврейское общественное мужское училище Талмуд-Тора учреждено в 1910 г. путём объединения трёх Талмуд- Тор...». Новое здание духовной школы для мальчиков было построено за два года (с 1913 по 1915-й) на пожертвования частных лиц. По красоте и величию оно превзошло все синагоги города. Двухэтажное строение было украшено куполом с флюгером, арочные окна декорированы мозаиками из гальки. На первом этаже были обустроены учебные классы, на втором — обширный светлый зал для занятий, кабинеты преподавателей.
Это красивое здание использовалось по своему прямому назначению лишь два года. В 1918-м его передают Таврическому университету. Теперь здесь размещался ректорат, к слову, с октября 1918 по сентябрь 1920 года в нём трудился первый ректор этого вуза Р. И. Гельвиг. Также в здании располагались кабинеты математики и механики, физики, астрономии. Мир науки тут процветал ровно до начала зимы 1941 года, когда крымскую землю захватили фашисты.
«Уничтожение еврейского населения непосредственно связано с этим зданием. 2 ноября 1941 года фашисты зашли в город и сначала вели себя лояльно. Многие горожане помнили приход немцев в 1919-м, когда те никого не уничтожали, тем более по национальному признаку. Поэтому и в этот раз их никто особо не боялся. Первые две недели оккупации прошли спокойно. Но местные жители ещё не знали, что 20 ноября вышел секретный циркуляр генерал-фельдмаршала, командующего 11-й германской армией Эриха фон Манштейна, где было сказано, что главными врагами рейха являются евреи. Это была та — страшная — черта, за которой последовала трагедия целого народа, не миновавшая, к сожалению, и симферопольских евреев», — говорит Иван.
По его словам, был образован так называемый «еврейский комитет», по решению которого все иудеи обязаны были носить «звезду Давида». За отказ следовало суровое наказание — смертная казнь через повешение. На улицах города появились виселицы с жертвами, на груди которых были таблички с надписями: «За отказ от регистрации» или «За отказ носить звезду Давида». Казнили и тех, кто укрывал евреев.
Население уже было страшно напугано, и всем, кому предназначалось нашивать на одежду отличительный знак, беспрекословно выполняли это указание.
Но 5 декабря оккупационными властями города был подписан ещё один изуверский приказ, в котором говорилось: «Дабы не омрачать праздника Рождества, необходимо акцию по ликвидации в Симферополе евреев, цыган и прочих элементов по списку. закончить к 15 декабря». 10 декабря всем евреям приказали собраться в четырёх указанных пунктах Симферополя якобы для вывоза в гетто, организованного где-то на Украине. В «старом городе» людей собирали у здания Талмуд-Торы, в центре — у нынешнего Музея Тавриды, в районе железнодорожного вокзала — на территории сегодняшнего медуниверситета.
Для «окончательного решения еврейского вопроса» (официально — для переселения в другие регионы) за пару дней у Талмуд-Торы собрали более 4000 евреев, цыган и крымчаков и после регистрации всех заперли в здании, где они просидели без информации, еды и воды несколько дней.
«Затем людей стали вывозить в закрытых грузовиках на 10-й километр трассы Симферополь—Феодосия к противотанковому рву, где их расстреливали. Автомобили возвращались к пункту сбора через сорок минут после выезда, забирали новую партию, увозили и вновь возвращались. Всем стало понятно, что никого в гетто не вывозят, что всех уничтожают и делают это где-то совсем близко. Началась паника, но вырваться никто не смог. Все четыре тысячи человек были убиты. В память об этом событии в 2009 году на здании установлена мемориальная доска», — рассказывает экскурсовод, указывая на скромную табличку на стене Талмуд-Торы.
24 ноября 1941 г. в Евпатории было расстреляно 150 крымчаков, спустя пять дней — 7 тысяч евреев в Багеровском рву под Керчью. 11 декабря на 10-м километре Феодосийского шоссе — 14 тысяч евреев и крымчаков из Симферополя и ближайших районов. День самой массовой казни стал на полуострове Днём памяти. Потом проводились новые расстрелы. Десятки тысяч оборванных жизней. Фашисты не щадили ни стариков, ни женщин, ни детей. Массово казнили и цыган, и военнопленных, и психически больных, и детей-полукровок. И так — по всему Крыму.
«Вот такую чудовищную правду хранят стены Талмуд-Торы. Но стоит помнить и светлые страницы её истории», — замечает И. Коваленко.
В настоящее время в здании располагается факультет физической культуры и спорта Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. При этом регулярно поднимается вопрос о возвращении памятника еврейской общине Крыма.
Ольга САФРОНОВА.