Песенка про любовь. Глава 17

Утром случилась оттепель. Выйдя из дома, я чуть не задохнулась от затхлой влажности. Вся округа неузнаваемо преобразилась. На проводах, на ветках деревьев наросла игольчатая опушка. Такие же кружева обрамляли карнизы, выступающие части автомобилей, штакетники и игровые конструкции на детской площадке. Всё это подсвечивалось слегка побледневшими фонарями, сияние которых матово глохло в невидимой дымке. От всей этой красоты почему-то сделалось невыносимо тревожно. Я передохнула и побежала к заведению мадам Люси.

Кошачий народ суетился и беспокоился. Я подхватила мерный стакан и принялась заполнять лотки. Да простит меня мадам Люси, стаканчики насыпались с горкой и придерживались ещё ладонью. Царица Савская отказывалась есть, пока её не возьмут на руки и не выгладят со всевозможной тщательностью. Нагладился с неё, к слову, внушительный комок голубого пуха. У меня на шее болтался мобильник с поставленной на повтор минусовкой пресняковского «Странника». Царица Савская нюхнула аппарат и неодобрительно фыркнула, за что была немедленно отправлена назад в клетку.

Я налила воду в пустые поилки и занялась вычёсыванием персов. Почти все они перенесли процедуру со стоическим достоинством. Вот только миниатюрная мерзость по имени Карина Шах Севан Тобиас жалобно стенала и втыкала в меня свои совсем неминиатюрные крючки. Потом все обитатели отдельных клеток принялись дружно и остервенело копать и не успокоились, пока я не перемыла поддоны. Завершила я своё первое рабочее утро с метёлкой.

- Это лишнее, - сообщила мне мадам Люси, не удержавшаяся и явившаяся проверить меня. – Доброе утро, Полиночка.

Мы с ней обсудили скверный характер Карины и я рванула домой, чтобы перекусить перед тем, как идти в университет. По какому-то наитию я позвонила Артёму. Ответили только на двенадцатый вызов.

- Ну чего? – простонал лицедей.

- Ёлки! – напомнила я. – А у Лариски зачёт. Пусть идёт ко мне.

По дыханию было слышно, что Артём вскочил и мечется по квартире. Голос, тем не менее, у него не изменился.

- Пусть ещё поспит…

- Суворин! – яростно выдохнула я. – Убью! Лариска – староста!

- Да хоть председатель правительства, - буркнул Артём и отключился.

Лариса прибежала минут через пятнадцать.

- Спасибо, что разбудила, - сказала она.

Я кивнула и налила вторую чашку кофе. Лариска была сонная и невероятно красивая. Она осунулась, в глазницах залегли восхитительные сиреневые тени. Скулы заметно подтянуло. Да и вся она теперь была хищно гибкая и томная, как Царица Савская. Я улыбнулась в чашку. Так вот как выглядит это со стороны…

- Дать тебе что-нибудь переодеться? – спросила я.

Лариска умоляюще взглянула на меня. Я отправила её в душ и устроила налёт на свой гардероб. Блузки отпадали сразу. У Лариски грудь была не в пример пышнее моей. Я перебрала трикотаж и остановилась на ещё не ношеной вещи. Я опасалась только, что подаренный мне бабкой Лидией пуловер утопит Лариску в своих недрах. Она была на полголовы ниже меня. Но как ни странно, пуловер отлично подошёл. Рукава только пришлось подвернуть. Лариска сделалась похожей на задиристого подростка. Я не удержалась и щёлкнула её мобильником.

- Все меня фотографируют в последнее время, - удивилась Лариса. – Вчера замучили просто.

Я кивнула. Накануне в общаге очень много фотографировались. Девчонки просто сдурели от счастья, заполучив в своё общество Артёма, и буквально висли на нём, позируя для портретов. А парни под предлогом фотосессии старались потискать Ларису. Утомительный был вечер.

Я показала Лариске снимок. Реакция оказалась неожиданной.

- А это кто? – спросила меня Лариса.

Я засмеялась и повернула её к зеркалу.

- О-ой, - сказала Лариса. – Что это со мной? О, я похудела, а?

Я с ухмылкой согласилась, и мы отправились в универ.