Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Учитель на пенсии

Незабываемые воспоминания и жемчужины народной речи.

Когда я училась в институте (Мурманский педагогический), старославянский язык и диалектологию преподавал замечательный профессор Иван Севастьянович Меркурьев. Поскольку старославянский язык слишком был далёк от нас (относится к мёртвым языкам), давался он не всем. Иван Севастьянович не давал поблажек никому, и кто-то просто побаивался этого предмета. Оценка 2 была нередкой при ответах. Я, к счастью, довольно легко усваивала язык. И вот настал мой черёд: меня вызвали отвечать. А, надо сказать, в тот день я потеряла голос. Иван Севастьяныч принял это как попытку схитрить, уйти от ответа. «Отвечайте шёпотом»,- сказал мне. Пришлось отвечать. Преподаватель сначала с недоверием, затем с интересом посматривал на меня. «Пять»,- прозвучал вердикт. Это была первая пятёрка в группе. После этого Иван Севастьянович проникся уважением ко мне. По диалектологии был зачёт. Те, кто боялся зачёта, могли выбрать вместо него участие в диалектологической экспедиции: студенты вместе с преподавателем выезжа

Когда я училась в институте (Мурманский педагогический), старославянский язык и диалектологию преподавал замечательный профессор Иван Севастьянович Меркурьев. Поскольку старославянский язык слишком был далёк от нас (относится к мёртвым языкам), давался он не всем. Иван Севастьянович не давал поблажек никому, и кто-то просто побаивался этого предмета. Оценка 2 была нередкой при ответах. Я, к счастью, довольно легко усваивала язык. И вот настал мой черёд: меня вызвали отвечать. А, надо сказать, в тот день я потеряла голос. Иван Севастьяныч принял это как попытку схитрить, уйти от ответа. «Отвечайте шёпотом»,- сказал мне. Пришлось отвечать. Преподаватель сначала с недоверием, затем с интересом посматривал на меня. «Пять»,- прозвучал вердикт. Это была первая пятёрка в группе. После этого Иван Севастьянович проникся уважением ко мне.

По диалектологии был зачёт. Те, кто боялся зачёта, могли выбрать вместо него участие в диалектологической экспедиции: студенты вместе с преподавателем выезжали в глухие деревни области и записывали диалектные слова, произведения фольклора. Иван Севастьянович долгие годы собирал материалы не с одним поколением студентов и в итоге издал словарь «Живая речь кольских поморов» и сборники поморских сказок, пословиц и поговорок. За всё это его называли вторым Далем.

В пословицах поморов отражаются мудрость и вековой опыт народа, своеобразие их речи. Вот, например, пословицы о наследственной связи:

От кошки бобёр не родится, всё равно – кот.

От свиньи не родятся бобрята, а те же поросята.

От сосны яблоко не родится.

Утёнок ещё в яйце, а знает воду.

Об убийственной силе слова – пословица «Стрела, пущенная изо рта, попадёт в глаз».

О том, что всё относительно, неоднозначно повествует пословица «Чёрный мак бояра едят, а белый снег собаки гадя́т»

Знакомая нам русская пословица «Шила в мешке не утаишь» преображается у поморов в «Шила в мешке и хмелю в башке не утаишь».

А пословица «Двери не откроются, пока сам не встанешь» говорит о необходимости действовать.

Таких оригинальных пословиц, которые отражают специфические особенности жизни поморов, немало в сборнике Меркурьева И.С. Пословицы и поговорки Поморья (Санкт – Петербург, 1997)