Вспоминаю свою юность, тогдашних друзей. Это было начало 20-х годов. Тихвин.
У нас была большая тяга к участию в общественной и культурной жизни: к комсомольским делам, к книгам, к физкультуре.
Особенно увлекались мы сценой.
Мне было лет 10–11, когда впервые в жизни довелось выступать на сцене. Ребятишки с нашей Сиверской (ныне Социалистической) улицы решили устроить в саду Шиженских небольшой концерт. Кто-то выбрал стихотворение. Девочки подготовили распространенный тогда матросский танец «матлот». Мальчики соорудили сцену.
Я страшно волновался и зубрил свою роль в маленькой инсценировке, хотя роль состояла всего из нескольких слов. Впрочем, волновались все участники концерта, а также их папы и мамы.
Но все обошлось даже лучше, чем можно было ожидать.
Потом я осмелел и стал принимать участие в качестве статиста в спектаклях приезжих трупп (в те времена они назывались студиями). Так, я был одним из разбойников (роль без слов) в пьесе Ф. Шиллера «Разбойники».
Одно время излюбленным номером в концертах было попурри из басен И. А. Крылова. К примеру:
«...Что за уха, да как жирна!
Как будто янтарем подернулась она!
Какие бабочки, букашки,
Козявки, мушки, таракашки!»
Ставились различные инсценировки на злобу дня – нечто вроде живой газеты. Они воспринимались зрителями очень остро.
Костюмы соответствовали теме: капиталист – непременно в цилиндре, рабочий – в спецовке и т. д.
Постепенно формируясь, наш драмкружок стал состоять из постоянных участников. Руководили им бесплатно либо учитель рисования Ле Дантю, либо отставной артист Горелик. Это были настоящие энтузиасты.
Ставили мы, к примеру, поэму А. Блока «Двенадцать». Спектакль представлял собой мелодекламацию. Каждая часть поэмы звучала по-своему. Иронически-сочувственно произносились слова:
«Старушка убивается – плачет,
Никак не поймет, что значит,
На что такой плакат,
Такой огромный лоскут?
Столько бы вышло портянок для ребят,
А всякий — раздет, разут»...
Совсем по-иному, в темпе марша звучало:
«Мы на горе всем буржуям
Мировой пожар раздуем»...
Большая часть наших спектаклей проходила на сцене Госнардома (бывшее Купеческое собрание) – рядом со старым зданием горисполкома на углу площади Свободы, и Советской улицы.
Летом использовалась сценическая площадка в Летнем саду. Вечерами там духовой оркестр исполнял вальсы, польки, полонезы, марши. В саду всегда было много гуляющих.
В первые годы после революции в Тихвин приезжали гастролеры – борцы, боксеры, гиревики. Конечно, мы, подростки, пробирались поближе к сцене и внимательно смотрели на силачей. А потом подражали им. Когда мы приехали с концертом в Астрачу, показали там «французскую борьбу». Поскольку наш «рефери» не знал специальной терминологии, то он импровизировал: такой-то положил на обе лопатки такого-то приемом «ламэнш па де кале».
Драмкружок при школе второй ступени (ныне средняя школа № 1) выдержал испытание временем. Тихвинцы предпочитали наши выступления спектаклям профессионалов, считая, что наша игра более искренна.
Шли годы. Репертуар драмкружка расширялся. В нем появились такие солидные пьесы, как классическая «Овечий источник» или советская «Весна без солнышка». В последней мне пришлось играть учителя, презрительно относившегося к студентам из народа.
Ле Дантю поставил одну из маленьких трагедий А. С. Пушкина – «Скупой рыцарь». Центральную роль исполнял Сережа Новожилов. Альберта играл Козюта Бабановский, Герцога – Сережа Тогатов, а Жида – сам постановщик. Как тщательно мы готовились к премьере, сколько трудов и времени было вложено в разработку главной сцены – в подвале замка!
Тогда же был поставлен балет «Спящая красавица» с Линой Исаевой в главной роли.
Постановка некоторых спектаклей требовала довольно сложных декораций, разнообразной бутафории, световых и шумовых эффектов. Например, по ходу действия «Овечьего источника» полагалось показать постепенно разгорающийся костер. Реостата накала у нас не было. Но наш мастер световых эффектов, активный изобретатель Сережа Михайлов нашел выход, пропуская ток через блюдо с водой. С помощью простой доски имитировались звуки выстрелов. Изобретательность выручала и в других случаях. С помощью художника Ле Дантю мы сами изготовляли декорации и реквизит.
Как в настоящем театре, был у нас суфлер. Эти обязанности неизменно выполнял Саша Качнов.
Одной из лучших работ нашего драмкружка явилась постановка комедии Н. В. Гоголя «Женитьба», осуществленная тем же неутомимым Ле Дантю. В спектакле были заняты Валя Соколова, Сережа Новожилов, Сережа Тогатов и другие. На мою долю достались сразу две роли.
С большим подъемом работали мы над этим спектаклем. Не обходилось и без неудач, девочки, бывало, доходили до слез. Но вот, наконец, спектакль готов. 19 декабря 1924 года состоялась его премьера.
Самодеятельная сцена развивала нас духовно. Ей мы остались обязаны многим!
Публикацию подготовила
3. ГОРБАЧЕВА.
- Н. А. Петров. На самодеятельной сцене (ИЗ ПРОШЛОГО) // Трудовая слава. – 1973. – 30 ноября.
Николай Александрович Петров (01.03.1908 – 1972?), кандидат филологических наук, востоковед (синолог), в 1960-х гг. директор Дома-музея Н.А. Римского-Корсакова.
Зоя Ивановна Горбачева (31.12.1907 – ?.?.1979), кандидат исторических наук, востоковед (синолог), в 1960-х гг. научный сотрудник Дома-музея Н.А. Римского-Корсакова, жена Н.А. Петрова.
