Привет, с вами Игорь Рабинер.
Ох ты, 60 лет Майклу Джордану! В голове у меня, видевшего его карьеру, не укладывается.
Сам уже не верю, но мне посчастливилось брать у Его Воздушества интервью — в раздевалке в феврале 1997 года после матча «Голден Стейт»-«Чикаго».
Я тогда был собкором «СЭ» по Северной Америке, жил в Северной Калифорнии недалеко от домашней арены «Сан-Хосе Шаркс». А арена «Уорриорз», обычно игравших в Окленде, была, кажется, на реконструкции. Вот они на сезон, к моей радости, и переехали в Сан-Хосе. Там я с Джорданом и увиделся.
Вот тот репортаж
26 лет прошло, Бог ты мой!
У раздевалки «Буллз» творился кромешный ад. Минут 20 туда никого не пускали, затем на вопросы ответил главный тренер Фил Джексон, и только после этого двери открылись, и репортеры ринулись вперед.
Джордана человек сорок мгновенно взяли в многослойное кольцо. А мне на глаза попался одиноко стоящий Тони Кукоч в эффектном кожаном пальто. Поговорил с ним. Но главную цель из вида не выпускал.
Спросил хорвата в том числе и об отношениях с Джорданом. Кукоч ответил:
- Он прост настолько, насколько позволяет его положение. Он во многом поддерживает меня, в том числе и вне площадки.
Как раз когда закончили с Тони, начала редеть толпа вокруг Джордана. Улучив момент, когда двое коллег покинули «оцепление» и направились к выходу, я ввинтился в толпу и оказался лицом к лицу с Воздушным Майклом.
Семь вопросов удалось задать на одном дыхании. В таких случаях главное правило — не давать ни полусекунды паузы после ответа, а прямо с его окончанием, уловив его, начинать следующий вопрос. Иначе инициативу у тебя перехватят, и в толпе ее уже никогда не вернуть.
- Вы всего добились, давным-давно все и всем доказали. Ради чего играете сейчас?
- Чтобы выиграть очередной чемпионат. Когда начинается новое первенство, забываешь обо всех предыдущих. Мой ответ может показаться слишком простым, но это так. Уйти - значит обмануть ожидания болельщиков, которые ждут от нас нового титула.
- Вы стали для Америки живым Богом, который обязан быть во всем идеальным примером. Как вы к этому относитесь?
- О, приятель, сложные вопросы вы в России придумываете. Нет бы чего попроще — об игре, к примеру. Ну да ладно. Образцом для подражания в Штатах быть очень сложно, к такому человеку предъявляются чрезвычайно высокие требования. Но я принял правила этой игры и даже получаю от нее определенное удовольствие. В таком положении есть и преимущества, и недостатки.
- Какие могут быть преимущества, если вся ваша жизнь проходит под микроскопом?
- Ежевечернее общение с вашим братом-журналистом, ха-ха! А если серьезно, уважение миллионов детей и взрослых во всем мире.
- Как вы относитесь к последнему проступку Дэнниса Родмана? (Их было столько, что уже хрен поймёшь, о каком именно речь)
- Он наказан, сурово наказан. Порой Дэннис действительно заслуживает наказания, я ни в малейшей степени не хочу это оспаривать. С ним мы, безусловно, сильнее, но пока он дисквалифицирован, команда должна продолжать движение вперед, доказывая, что может выигрывать и без Родмана.
- Не могу не спросить вас об Арвидасе Сабонисе.
- Ему судьбой было предначертано попасть в НБА. И многие люди ждали его приезда в США, ведь его мастерство было у нас известно еще до того, как он начал здесь играть. Я очень рад за него. Он, конечно же, заслужил место в этой лиге и тот успех, которого сейчас достиг.
- Сколько лет вы еще намерены играть?
- Сабонис или я?
- Вы.
- Я буду решать этот вопрос после каждого очередного сезона. Сейчас чувствую себя прекрасно, и никаких мыслей о завершении карьеры у меня нет.
После этого вопроса Джордан сверкнул серьгой в ухе, ослепительно улыбнулся и... перевернул страничку в моем блокноте с вопросами. И сказал: «Ну дай уже и другим что-то спросить!»
Всегда с удовольствием вспоминаю этот момент. Кому ещё Майкл Джордан переворачивал страничку в блокноте, а?
Вот только сфоткаться не удалось — на этот счет для журналистов в НБА есть категорический запрет. Но надо было на него забить, конечно.
Какие могут быть правила, когда перед тобой сам Джордан!