Никакой жизни перед глазами. Только иномарка, в которую спустя какое-то время нам надлежит впечататься.
Орёт отец. Орёт водитель иномарки. Орёт Саша, успевший увести крокодилу от участия в паровозике.
Молчу я. Зализываю десну, осторожно ощупываю колено.
Меня вытаскивают и пересаживают в мазду - нянькать проснувшегося Мишу. За тёмными стёклами бесшумно идёт оформление. Вижу только отблески красно-синего на потолке - значит, гаишники уже приехали.
Мне очень нужен Саша. Чтобы он меня обнял. Тоже молча. Можно без вопросов о самочувствии, утешений, глажки.
Это происходит спустя 2 часа. Мимолётное неловкое на заправке. А пока со мной рядом другой мужчина, который жмётся своей лысенькой головëшкой куда-то в плечо и замирает.
Я не думаю о том, что было и что могло бы быть. Но меня начинает трясти. Тихо подключается какой-то скулëж, какие-то слëзы. Бегающий туда-сюда Саша подряжает меня работать портативным гуглом. Не отвлекает, но получается.
Позже. Всё ещё сижу в пузе у крокодилы. Монотонно укачиваю заходящегося Мишу. В поздний час в половину первого у нас будет оценка ущерба.
Я уже протряслась. Дистанционно пристроила детей, даже улучила спокойную минутку поговорить с Варей. Она донельзя осчастливлена фактом круглосуточной няни (без сарказма).
Несколько часов ездим туда-сюда в пределах 4 км с очень важными целями. От шиномонтажа до вкусной точки и обратно до заправки. Я "отмечаю" конец надежды на помощь родственников в дальнейшем. Потому что дети пристроены отнюдь не в их тёплые руки. Потому что я должна была сидеть со всем выводком под крылышком в своём тëплом гнезде. Не "кататься" с мужем. Не биться об приборку. Не обременять никого ни в коем случае даже теоретическим вопросом: смогли бы их забрать переночевать от няни?..
Знаете понятие точки невозврата? Кажется, это была одна из них.
Но это уже совсем другая история. Будет трос, будет ночь в дороге с разъеденными солью глазами. Будет уже совсем скоро утро.
Будем живые мы.
