Панели и упражнения показывают тактические учения с Советами и ядерным оружием под кодовым названием "Снежок".
Основной целью учений, которые состоялись 14 сентября 1954 года на Тоцком военном полигоне в Оренбургской области под командованием маршала Жукова, была отработка возможности прорыва обороны противника с помощью ядерного оружия. Местность была смоделирована по образцу Западной Европы. Предполагалось, что именно там начнется Третья мировая война. В 09:33 по московскому времени самолет-носитель Ту-4 с высоты 8 км сбросил ядерную бомбу мощностью 40 килотонн. Взрыв произошел, когда бомба находилась на высоте 350 метров над землей. Сила этого взрыва была в два раза больше, чем у бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки в Японии. В результате учений 45 000 солдат и 10 000 местных жителей подверглись воздействию радиации. Недостаточная защита от радиации привела к ряду серьезных заболеваний, включая злокачественные опухоли и болезни крови. Смертность, хромосомные аномалии и уродства среди местного населения резко возросли. Материалы о чувствительных датчиках остаются не полностью рассекреченными.
Воспоминания тех, кто участвовал в этих учениях, помогают восстановить последовательность событий. Они начали рассказывать свои истории уже после того, как истек срок их 25-летнего обязательства хранить государственную тайну. Леонид Погребной, ветеран Особо опасных войск, до сих пор видит сны о страшных событиях того времени.
Он размышляет.
В то время считалось, что самое худшее, что может произойти при взрыве, - это взрывная волна, поэтому все укрылись. Были розданы плащи, накидки и противогазы. Оглядываясь назад, можно сказать, что это нелепое обмундирование, но именно эти противогазы спасли нам жизнь. Когда траншеи снова засыпали, нас похоронили заживо. Я лежал со своим подразделением в траншее глубиной 2,5 метра в шести километрах от гипоцентра. Сначала была яркая вспышка, затем громкий, оглушительный взрыв в течение минуты или двух. Через некоторое время я почувствовал дикий жар. Вскоре наши тела были мокрыми, и мы едва могли дышать. Стены траншеи сомкнулись вокруг нас. Благодаря Корри, который за секунду до взрыва присел, чтобы поправить шапку, мы спаслись. Это позволило Корри выбраться из траншеи и откопать нас. Огромные горящие грибы убивали все живые существа. Последствия были поистине ужасающими.
Леонид Погребной рассказывает о страшных событиях.
Из девяти сотрудников специального биологического отделения остался только я один. Поскольку я получил образование ветеринара, мне было поручено отобрать клинически здоровых животных - лошадей, коров, свиней и кроликов. Мы разместили их в 500 метрах от гипоцентра в различных убежищах: Лошади - в бетонных укрытиях, свиньи - на деревянных помостах, коровы - в кучах, кролики и козы - в самолетах и танках. Выжили только лошади и несколько коров, но они представляли собой прекрасное зрелище. Их рога отвалились, а тела выглядели так, словно на них вылили кипяток.
Немногих выживших отправили в столицу для осмотра, но остальные были буквально превращены в пепел. Самолеты расплавились, танковые башни разлетелись на полкилометра, песок превратился в стеклянные гранулы, а вековые деревья - в обгоревший коралл.
Были сожжены две допоселковые деревни. В радиусе 25 км были выбиты окна и проломаны стены. Однако с того дня его мучают головные боли и слабость, уровень гемоглобина близок к нулю, и ему угрожает опасность заболеть лейкемией. Его спас брат, который прислал ему посылку с красной и черной икрой с Дальнего Востока. Три года спустя у дочери Погребного диагностировали врожденную мигрень. Затем болезнь передалась ее сыну. Леонид объясняет: "Так генетическая мутация передавалась в семье". Двое здоровых молодых коллег, работавших у г-на Поглипного, умерли от рака в течение года. Ему также пришлось похоронить нескольких членов своей семьи. Все они жили недалеко от места проведения учений.
Есть предположение, что во время этих учений власти хотели проверить воздействие радиации на человеческий организм, но об этом до сих пор умалчивается.
Г-н Погребной подчеркивает: давно известно, что количество онкологических больных в нашем регионе намного выше, чем в среднем по России, но сегодня люди не пытаются провести связь между онкологией и ядерными взрывами. Тогда мы были патриотами. Что нужно делать, то нужно. Будет тяжело, но нам говорили, что мы должны пройти обучение с политической национальной позиции ради будущего нашей страны. Все было сделано правильно.
Вскоре после этого закончилась холодная война. Однако в глазах народа и общественности мы были такими же субъектами, как лошадь и заяц. Местные жители также с тревогой вспоминают события того времени.
Клавдия Никифор перед общежитием Карасева, где она была 17 лет в 1954 году. Тогда, говорит она, все знали об учениях, и такие масштабные приготовления нельзя было пропустить.
Проводились информационные собрания, на которых жителям объясняли, что делать в случае взрыва, независимо от того, проезжали ли мимо танки или бронетранспортеры. Конечно, об испытаниях атомной бомбы речи не шло, но слухи ходили. В то время, однако, такая подготовка была само собой разумеющейся. Мы завоевали мир, Великую Отечественную войну, и теперь должны были его защищать. Мама взяла меня в поездку со своей подругой, а сама осталась дома. Соседи подарили мне велосипед, чтобы я в случае чего не поранился. Мы ехали всю ночь по лесу и шли пешком вместе с еще примерно 20 людьми. Утром мы все были измотаны и пытались уснуть, когда я услышала шорох в спине. Я обернулся, и мне показалось, что в небе над нашей деревней растут грибы.
Вскоре я забыл, как устал. Я поспешил домой. Никто не предупредил меня о том, что радиация смертельно опасна. После взрыва жизнь шла своим чередом. Местные жители разогревали свои плиты горящими дровами и собирали необычайно крупные грибы и ягоды в непосредственной близости от эпицентра. Дети бегали по зараженной территории, ничего не зная об этом.
Журналист Татьяна Филимонова отмечает, что все возможные данные, такие как уровень радиации и результаты тестов животных, пострадавших от взрыва, находятся в распоряжении военных. Скорее всего, они нам их не скажут, а мы не попросим. Через экран телевизора распространяется ложь о том, что жить в неведении опаснее, чем жить в мире. Прискорбно, что ветераны Сил Особой Опасности несправедливо забыты. Они добровольно пожертвовали собой ради того, чтобы люди поняли опасность ядерного оружия и не применяли его. Мы не знаем всей правды и никогда не узнаем. Однако некоторые эксперты считают, что последствия взрыва в Тоцке более серьезны, чем даже авария в Чернобыле. Тем не менее, участники учений были лишены своих привилегий в 1990-х годах, и массовых опросов местного населения не проводилось. Сохранилось лишь несколько фотографий этого события. Те, что были сделаны профессиональными фотографами, были быстро конфискованы.
Эта уникальная и ценная запись была сделана Иваном Паниным, жителем Соротинска и музыкальным руководителем районного Дома культуры.
Утром 14 сентября 54 года я вышел на улицу и увидел огромное грибовидное облако. Я поспешно поднял фотоаппарат и сделал снимок, не двигая кадр перед собой. В результате получился этот ужасающий эффект наложения: дети перед огненной бурей". Стоит отметить, что подобные упражнения повторялись не только в Советском Союзе, но и в США. Перед экспериментами солдаты проходили психологическую обработку. Им внушали, что фотографироваться на фоне грибовидных облаков - это привилегия и завидная возможность. Только в 2006 году правительство США наконец признало, что 13 видов рака у бывших солдат были вызваны радиоактивным заражением. Правительство должно оплачивать лечение пострадавших.