Донбасское восстание явилось очень неприятным сюрпризом для Кремля. Поднявшийся Донбасс сломал схему, которую изо всех сил пытались выстроить Российские власти: Россия признаёт госпереворот на Украине в обмен на Крым, полностью отказывается от Украины как собственной периферии, но продолжает курс на интеграцию в Запад в качестве сырьевой полупериферии. Откровенно слить Донбасс было нельзя – это было чревато внутриполитическим кризисом: Крым напомнил русским об ущемлённой гордости и совсем уж откровенного предательства не простили бы. Ещё свежа была память о массовых протестах 2011-12 годов и периодически вспыхивающих выступлениях под националистическими лозунгами, достаточно характерных для конца нулевых-начала десятых (Кондопога, Манежка и т.д.), поэтому откровенный плевок в лицо русским в стиле 90-х уже был немыслим. Кремль долго выжидал, ожидая, что пожар погаснет сам собой, но он почему-то только разгорался сильнее. Как только Запад протянул Кремлю то, что тому показалось спасительной верёвкой в виде Минских соглашений и Нормандского формата, то Кремль тут же судорожно за неё ухватился, даже не особо раздумывая о последствиях, и даже с радостью отказавшись – в качестве «жеста доброй воли» - от Мариуполя и Харькова. Для Кремля это казалось идеальным вариантом: с одной стороны, Кремль таким образом мог продемонстрировать на публику, что он не «слил» русских Донбасса, с другой – рассчитывал де факто полностью скинуть с себя ответственность. Когда сейчас совершенно справедливо упрекают Запад в том, что он и не собирался выполнять Минские, то это всего лишь половина правды – вторая половина заключается в том, что такое положение Кремль совершенно устраивало. С точки зрения кремлёвских стратегов Донбасс ляжет «пассивом» на баланс Украины, сама Украина будет тяжелым «пассивом» на балансе Евросоюза, конфликт заморозится надолго по Приднестровскому или Карабахскому варианту, с Крымом ситуация как-то устаканится, де-факто его все кому надо рано или поздно признают (как Косово или Северный Кипр), Россия продолжит своё поступательное движение по пути Северной Южной Кореи и всё будет как при дедушке. Возможно, подобная точка зрения разделялась и немалым числом европейских политиков, и хотя сейчас многие из них один за другим совершают каминг-ауты, публично признаваясь во флорентийском коварстве и заявляя, что мыслили только о том, как бы поциничнее обмануть бедного, доверчивого Владимира Владимировича, я бы не принимал их шокирующие заявления за чистую монету. Современный европейский политик – существо не обладающее ни принципами, ни интеллектом, ни элементарной способностью видеть далее двух пальцев у него под носом, но зато тонко чувствующий, что публика в данный конкретный момент хочет слышать, поэтому это существо совершенно бессознательно выдаёт в эфир то, что в наибольшей степени соответствует сиюмоментному медиа нарративу. Не исключено, что лет через -дцать они будут писать в мемуарах, что их единственной целью было создание предпосылок для уничтожения укронацистского государства на корню.
Но кремлёвская стратегия оказалась обречённой на провал по причине геополитического сдвига. Если Китай в 90-х был типичной периферией и ещё очень третьим миром, в нулевые уже уверенно завоевал себе статус периферии, то в середине десятых – как раз примерно в период украинского кризиса – он уже вовсю стал примеривать на себя роль полюса номер два. Аккурат в 2014 году случилось символическое событие – китайский ВВП по ППС по данным МВФ обогнал американский, то есть Китай (пусть всего по одному ключевому индикатору, но всё же) сместил США с позиции первой экономики мира, которую США занимали с концы XIX века. Китайский взлёт был настолько стремительным, что инкумбент-гегемон реагировал на него с запозданием, в 2014 году у власти в США была администрация уникального в человеческой истории обладателя Нобелевской премии за политкорректный экстерьер Обамы, в 2008 демократический истеблишмент брал бразды, когда однополярный мир казался незыблемым, но пришедший в 2016-м к власти Трамп уже очень хорошо понимал, что мир изменился. Трамп, как бизнесмен, а не профессиональный болтун-коррупционер, уже чётко видел угрозу со стороны Китая и стразу же выставил приоритеты. Вся европейская возня уходила глубоко на второй план.
Очевидно, что в недрах администрации Трампа (которые некоторые российские пропагандисты объявляли чуть не «пророссийским») созрела стратегия использования Украины в качестве «тарана» или «троянского коня» для «украинизации» России, а уж «украинизированную» Россию можно было бы использовать в качестве точно такой же «Украины», но против Китая.
Тем не менее, кремлёвская администрация ещё судорожно цеплялась за стратегию, на которой с самого её основания базировалась вся ельцинско-путинская Российская Федерация – интеграцию в западный мир в качестве сырьевого придатка. Мне кажется, что трамповские стратеги очень удачно играли на этой родовой травме Российской Федерации, не убирая окончательно из-под носа российского осла морковку и мотивируя его идти по намеченному пути, несмотря на то, что объективно фундаментальные предпосылки подобной интеграции, даже на самых унизительных для РФ условиях, к середине десятых полностью исчезли. Но российский осёл продолжал упорно идти за всё более виртуальной морковкой - вбухивал миллиарды в бессмысленный чемпионат мира по футболу для создания уже никому не интересного «имиджа», инвестировал в крайне уязвимые «Потоки», не то ,что не препятствовал вывозу капитала, а даже его стимулировал, молчаливо поощрял легализацию всей российской клептократии за Западе и т.п. Даже печальный кейс с «Суперджетом», когда российскому истеблишменту чётко показали, что ни о каком встраивании в систему международного разделения труда, кроме как в качестве поставщика сырья, можно и не думать, не притормозил загипнотизированного российского осла.
Первый звонок, достаточно громкий для того, чтобы Кремль встрепенулся, прозвучал только когда началась коронавирусная пандемия. Пандемия показала, что сам Запад находится в глубочайшем кризисе, а кризис - это всегда такое увлекательное время, когда сильные пытаются выжить за счёт поедания слабых. Приготовленное для России место на обеденном блюде стало очевидным. Милым бантиком – что само по себе было глубоко третьестепенно, но показывало реальное отношение – стала развёрнутая истеричная медиа-кампания против российской вакцины «Спутник», несмотря на то, что объективно «Спутник» был, пожалуй, самой лучшей из всех представленных на рынке массовых коронавирусных вакцин (по совокупности параметров пусть совсем чуть-чуть, но превосходящих всех конкурентов) и его эффективность была доказана «полевым» применением не только в России, но ещё в нескольких странах, что отметало все возможные упрёки в необъективности данных. Но история со «Спутником» была в этом контексте хоть и показательной, но третьестепенной деталью (которую можно было бы объяснить просто лоббистскими возможностями компаний «большой фармы»). Совсем уже громким звонком стала карабахская война.
Стремительный (и даже несколько неожиданный) успех Азербайджана и стоящей за ней Турции в карабахской войне явно послужил моделью разрешения донбасского конфликта для западных стратегов. Можно с достаточной уверенностью полагать, что после азербайджано-турецкого триумфа в карабахском конфликте Зеленскому был отдан приказ на возвращение Донбасса по карабахскому варианту.