Неожиданно вечером Ганс приласил меня в кафе на небольшой концерт. Должна была быть гитара. Дорога была недолгой, отмахать каких-то 50 км из глуши в милый маленький городок Waging было похоже на рождественское чудо. К нашему приятному удивлению обнаружилось много пустых столиков и винных стелажей во всю стену.
Я толкнула Ганса к бармену узнать, когда собственно придет гитарист. Гитарист должен был придти завтра, а сегодня Ганс невнимательно прочитал интернет. Он покраснел и скукожился. Я сделала вид, что не заметила оплошности. Оторвалась я на двух бокалах вина и чиабатте. Ганс экономил на еде и жадно пускал слюни на мой скромный бутерброд в перерывах обсуждения всех военных мировых конфликтов. На мое счастье в зал завалилась компания хорошеньких немок в фестивальных платьях. Они пили пиво и рогатали во весь голос. Обсуждение военных конфликтов померкло на фоне бурлящей жизни.
Вечерняя прогулка не предвещала утренней беды. С утра, как обычно, я принялась готовить завтрак. Ганс доверял мне только жарить яичницу, бутерброды из предварительно замороженного хлеба он жадно намазывал Blauschimmel, клал видавшие виды листья салата и покрывал это желтым с дырками сыром. На свою беду он спросил куда могли пропасть 3 бумажных кухонных полотенца, которые он прикупил накануне и посмотрел на меня. Я была единственной подозреваемой в исчезновании этих артефактов. Одно полотенце я использовала, остальные съела. Ганс шуток не принимал и продолжал рыскать, не веря до конца, что я могу быть настолько расточительной. Ничего не найдя, он продолжал допрос с нажатием. Когда полотенца случайным образом были обнаружены в его спальне, он с великой радостью сообщил мне об этом. Чемодан был уже собран и через 2 часа я покинула его дом. На железнодорожной станции я купила Vouge за 8 евро и с удовольствием затянулась. Поезд должен был прибыть через 15 минут.