Христианские мотивы в творчестве К.Хеллен заметны не только в её «не отрицании» Бога и обилии его служителей на страницах произведений, но также и в других типично христианских учениях.
Ненасилие. Тексты К. полны сострадания и любви ко всему живому. В автобиографических текстах К.Хеллен сама ни раз говорит о противлении любому насилию, будь то убийство человека, цветка или подавление чьей-либо воли и выбора. Насилие над человеческой природой К., также усматривает и в лже учениях, магии, невежестве и грусти. Против всего этого направлены не только её книги, но и её внутреннее служение.
Смирение. Которое, зачастую, в творчестве К. можно найти под разными видами, особенно в виде послушания «долженствованию» или её любимому «так должно быть».
Любовь. Любовь не осуждающая, не собственническая, любовь поддерживающая, спасительная и верная – вот о какой любви говорит и какую любовь исповедует сама К. Любовь не как чувство (влюблённости, страсти), но как форму жизни, её основополагающий закон.
Вера. Не напрямую, исподволь, но о Боге и божественном К. рассуждает постоянно, даже когда её тексты затрагивают весьма далёкие или, казалось бы, даже неприемлемые для богословских тем сферы. В чистую и безжалостную схоластику автор отпускает себя разве что в дневниках, в остальных же текстах, так или иначе ориентированных на читателя, К. куда как более осторожный и методичный проповедник христианских истин в самых неожиданных и порой парадоксальных формах.
Сострадание и помощь ближнему. Это, пожалуй, не столько тема в творчестве К., сколько, как это можно понять из суммы её автобиографических текстов – её осознанный путь, её выбор, её личный вид служения – всем и каждому нуждающемуся, вне зависимости от мира, в котором он проживает, формы, которую он имеет и убеждений, которые он исповедует.
Безусловно, всякий, кто посмотрит на тексты К. с целью обнаружить в них глубокую христианскую мысль или богословскую подоплёку без труда составит и более широкий перечень мотивов, характеризующих К.Хеллен как христианского автора, главное следовать завету автора и не бояться «смотреть с другой стороны».