Метрах в пяти от новоявленного спасителя я замечаю Леху, он явно растерян и в то же время жутко недоволен происходящим. Еще бы, кому захочется делиться своим процентом. К счастью, решение всегда принимает игрок. Пускай делят два процента на двоих, раз он один не может меня нормально страховать. Я протягиваю руку парню и пожимаю его ладонь в знак совершившейся сделки.
-«Меня зовут…», начал было он.
- «Мне плевать. Честно».
И это правда, я не собираюсь запоминать имя куратора, который может исчезнуть пот следующем переходе.
-«Двигаемся господа, двигаемся. И следим глазками, чтобы ваша курочка с золотыми яйцами не скопытнулась раньше времени».
На ходу я достаю пачку сигарет из кармана, но она естественно промокла. Выругнувшись, я бросаю ее в канаву. Подняв, глаза вверх я спрашиваю:
- «А небо то почему такое черное?»
- «Ну дык, купол же. Откуда ему здесь быть».
Я угукаю в ответ, мол, понятно, что ничего не понятно. Мы с кураторами выходим на бульвар, усыпанный мелкими магазинчиками. Какие-то фудкорты, хэнд-мейд лавки, пивнушки. Резко выключается весь свет и иллюминация. Беспросветная серость и ощущение липкого, надвигающегося ужаса. А вот это уже не шутки. Мы переглядываемся с кураторами и не сговариваясь бежим к единственной стоящей на брусчатке машине. Старый, раздолбанный универсал. Моя машина, моя ласточка, здесь с нами. Я прыгаю за руль, кураторы на заднем сидении. Я дергаю ключ в замке зажигания. Не заводится. Ужас растет в геометрической прогрессии, здесь больше нельзя находиться ни секунды.
Мой новый куратор трясет меня за плечи и кричит:
- «Лиза! Лиза, вспоминай!».
Что ему нужно от меня? Что я должна вспомнить? У меня нет времени об этом думать, они приближаются. Ну елки. И тут…
Вспышка в голове, я все вспоминаю. Я вспоминаю, кто я и как меня зовут, понимаю где я нахожусь, понимаю почему не заводится машина. Ну наконец-то, выход, наконец-то осознание, уровень пройден. Машина заводится от моей мысли. Мы уезжаем в другой слой.
- «Так как говоришь тебя зовут?»
- «Андрей».
- «Апостол, что ли?». Вопрос риторический, мы смеемся все вместе, кто же еще мог навязаться ко мне в кураторы.