Все, кто помнит школьный курс истории, знают, что Холодная война началась с Фултонской речи, которую Уинстон Черчилль произнёс в Соединённых Штатах. И сегодня генсек НАТО Йенс Столтенберг попытался примерить на себя роль этого влиятельного политика прошлого.
Про железный занавес он не говорил. Зато заявил о том, что альянсу нужно готовиться к противостоянию с Россией на много лет. И это в целом опасная позиция. Раньше-то прикрывались различием идеологий – коммунистической и капиталистической. Теперь на первом месте борьба за ресурсы, которую скрывают за заявлениями о свободе слова, демократии и всём том, что коллективный Запад десятилетиями обливает кровью солдат и мирных граждан. Причём речь не о природных ресурсах, а о человеческих. Западу не хочется, чтобы имеющие полезные ископаемые или востребованные производства страны становились богатыми. Иначе повышаются расходы на оплату труда. А опыт организации рабского труда есть и в Европе, и в Соединённых Штатах.
Если бы политики и бизнесмены за океаном стремились к миру, давно бы уже поучились тому, как Россия работает с дружественными странами. К примеру, Китай и Индия имеют доступ к дешёвым природным ресурсам именно благодаря взаимовыгодному сотрудничеству. И военная мощь той же Поднебесной никакого значения не имеет. Белоруссия-то имеет ещё бо́льшие «льготы», при этом вмешательством в политику Минска мы не занимаемся. Соответственно, при такой модели Москва заинтересована в экономическом развитии своих партнёров, поскольку это повышает их платёжеспособность.
Иными словами, Запад с его колониальной моделью мышления не способен понять, что нам от него ничего бесплатного не нужно – ни территорий, ни каких-либо ресурсов. Все отношения мы готовы выстраивать на рыночных принципах. Если объяснить это в максимально упрощённом виде, то, к примеру, когда Вашингтону нужно получить доступ к нефти на Ближнем Востоке, он организует «Бурю в пустыне». А затем, частично восстанавливая инфраструктуру, тем самым берёт её под свой контроль. Так и компенсируются расходы на ведение войны, а также на идеологическую работу с населением. Москва же заключает взаимовыгодные соглашения, не неся при этом сопутствующих расходов и не нанося ущерба. А военный бюджет приходится расширять только из-за вышеуказанных принципов внешней политики западных стран.
Что же касается нынешнего генсека альянса, то он, похоже, и сам побаивается того, о чём ему сказали говорить. Недаром же добавляет, что «НАТО всегда ищет, где есть возможности, чтобы опять прийти к ситуации, где есть место лучшим отношениям». Вот только Столтенберг не Черчилль. Его влияние на международной арене существенно ниже, и подобные претензии на повышение этой значимости всерьёз никто не воспринимает. Недаром же российские эксперты уже заявили, что никакое «антиНАТО» в ответ на такие слова нам не нужно.