Весной 1984 года военнослужащие 682-го мотострелкового полка 108-й мотострелковой дивизии получили задание ликвидировать вооруженные формирования моджахедов под командованием Ахмад Шаха Масуда, полевого командира так называемого Исламского общества Афганистана, и захватить склады оружия и боеприпасов в горной местности вдоль ущелья Хазара (район Панджшахр).
Выдвигаясь в указанный район, 1-й батальон полка был окружен моджахедами и, оказавшись в окружении, вступил в неравный бой.
Накануне этого трагического события советские и афганские войска провели одну из крупнейших операций войны в районе Панджшер, которой командовал первый заместитель министра обороны СССР маршал Соколов. В ней участвовали 33 батальона.1 После вытеснения основных сил противника из ущелья Панджшер советские войска начали прочесывать прилегающие районы.
30 апреля 1-й батальон 682-го мотострелкового полка 108-й мотострелковой дивизии (командир батальона - капитан Александр Королев) возвращался в расположение полка после выполнения задания, но неожиданно был отправлен на прочесывание долины реки в Хазерском ущелье.
Когда батальон приблизился ко входу в ущелье, командир полка подполковник П. Г. Шуман отдал приказ одному из подразделений батальона занять господствующую высоту, но этот приказ был отменен командиром дивизии генерал-майором В. Д. Логвиновым, который приказал батальону переходить ущелье, не занимая высоту, чтобы сократить время. Подполковник П. Р. Шуман попытался оспорить этот приказ, за что был отстранен от дальнейшего командования батальоном (из показаний начальника связи полка Ю. Васюкова в суде). Командир дивизии В.Д. Логвинов пообещал предоставить батальону укрытие с помощью вертолетов Ми-24.
Утром 30 апреля 1-й мотострелковый батальон (без одной роты) начал продвигаться двумя колоннами без прикрытия с воздуха, отступая с господствующей высоты. Обещанные Ми-24 почему-то не появились.
До полудня в районе села Саха (координаты 35o18'50" N и 69o38'20" E) батальон вел неравный бой с превосходящим по численности противником, который занял выгодные позиции на возвышенности, и начал нести тяжелые потери.
В этот район была направлена пара Ми-8 капитана Я.М. Солодко с представителями полка и радиостанцией. Приданные авианаводчики батальона им. А.Ф. Королева из соображений безопасности запретили совершать посадку. Они лишь попросили ускорить движение "бронетехники", которая под командованием майора М.М. Кононенко, заместителя командира батальона, двинулась на помощь, но не смогла приблизиться к непосредственному району действий и, потеряв две БМП-2Д на минных полях, была вынуждена остановиться.
Разведывательная рота полка под командованием капитана В.И. Гринчака смогла подойти к месту боя только вечером и, к сожалению, не смогла повлиять на исход боя.
Когда через 1,5 часа прибыла пара вертолетов, наводчик не успел отреагировать - он погиб.
30 апреля в 12 часов дня командир полка передал начальнику штаба лейтенанту Коневу и начальнику службы вооружения капитану В. Безуглому выдвинуться к Хазарской дамбе, в район села Сака, с целью освобождения личного состава батальона, попавшего в плен во время вражеского обстрела, и эвакуации поврежденной техники (две БМП-2Д). Вооруженная группа под командованием вышеупомянутых офицеров в составе 12 военнослужащих на танке Т-62 и двух тракторах БТС-4 начала выполнение задания в 12.30. В 14.00, достигнув северной окраины с. Малима (вблизи с. Сака), бронегруппа наткнулась на минное поле и, потеряв танк и один трактор, была вынуждена прекратить дальнейшее движение. Лейтенант В.В. Конев принял решение прорываться к батальону пешком. Начальник бронетанковой службы с четырьмя оставшимися механиками приступил к восстановлению взорванной техники. После частичного восстановления вечером и на следующий день, 1 и 2 мая, пострадавшие были эвакуированы.
К концу 30 апреля наш батальон полностью потерял боеспособность в результате самообороны со стороны вражеской мотопехоты, прекратил контактный огонь и отошел.
Точные потери батальона в Каспийском проливе неизвестны. По разным оценкам, в бою погибли от 57 до 87 советских солдат, включая командира батальона капитана А.Ф. Королева. Погибли также сотрудник спецотдела КГБ и пулеметчик из ВВС. Эти потери были самыми высокими среди подразделений Советской Армии в одном бою за всю войну. Генерал-полковник В.А. Меримский, в то время заместитель начальника Оперативной группы Министерства обороны СССР в Афганистане, в своих воспоминаниях отмечает: "За время моего пребывания в Афганистане я не встречал батальона, который понес бы столько потерь в одном бою". Он также возложил вину за случившееся на подполковника П.Р. Сумана2.
В результате боев в Каспийском проливе подполковник П.Р. Суман был понижен в должности и переведен в Белоруссию (где и проживает в настоящее время). Генерал-майор В.Д. Логвинов был снят с должности командира дивизии. Суд над подполковником П.Р. Суманом и генерал-майором В.Д. Логвиновым проходил в Ташкенте в Военном суде Туркестанского военного округа. Обвинения против П.Р. Сумана были сняты на основании показаний майора Ю. Васюкова, начальника связи. Васюкова, начальника связи 682-й мотострелковой бригады, который подтвердил, что получил устный приказ командира дивизии не занимать сопки.
Украинское телевидение "Рада" показало видеоролик с воспоминаниями участников боя. В частности, один афганец рассказал, что участвовал в засаде и что моджахеды потеряли около 25 человек, включая полевых командиров. Однако он "скромно" умолчал о потерях иностранных наемников, которые участвовали в войне на стороне моджахедов.
На мой взгляд, одной из главных причин трагедии 1-го батальона 682-й механизированной пехоты следует считать грубое нарушение Военного устава, запрещающего продвижение войск без выставления фланговых дозоров. Фланговые дозоры, продвигавшиеся вдоль холмов, могли бы исключить возможность внезапного нападения противника. Еще одной немаловажной причиной гибели батальона стало отсутствие боевого опыта у личного состава полка. 682-я механизированная бригада 108-го танкового полка (285 ТП) была расквартирована в Баграме в составе 108-й моторизованной бригады, базирующейся в Баграме. Причиной такого радикального шага была необходимость ввести в район дополнительный мотопехотный полк для частичного контроля над Панджшерским проливом. В то же время нерациональность размещения танкового полка в зоне ответственности 108-й механизированной пехотной дивизии была очевидна (танковые батальоны использовались в основном для прикрытия войск, наступающих по дороге Харикар-Кабул, от огня из "зеленой зоны"). Ввод дополнительного полка мотострелков с территории СССР оказал бы негативное влияние на (и без того сложную) политическую ситуацию, сопутствующую присутствию советских войск в Афганистане.
Все организационные мероприятия по приведению трех батальонов 682-го мотострелкового полка к боевому состоянию и развертыванию, включая пополнение двух батальонов боевыми машинами БМП-2Д и одного батальона бронетранспортерами БТР-70, были проведены в кратчайшие сроки в учебном центре Термезской дивизии (г. Термез, Узбекская ССР). Затем эти батальоны были направлены в ДРА без штаба, командования полка, материально-технического обеспечения и приданных подразделений.
Несколько лучше обстояли дела у 108-го танкового полка 285-й механизированной бригады. В марте 1984 года он имел полковое командование и 2-й и 3-й танковые батальоны. Когда 285-й танковый батальон был переброшен в ДРА в декабре 1979 года, подразделения 1-го танкового батальона были переведены в "Афганский Файзабад" для защиты аэродрома и других важных объектов. Фактически полк состоял из двух танковых батальонов (вместо разрешенных трех), артиллерийского батальона, зенитно-ракетной батареи, разведывательной роты и других подразделений в соответствии с тогдашним составом. На момент развертывания трех батальонов 682-го мотострелкового полка (1-й и 2-й батальоны БМП-2Д и 3-й батальон БТР-70), 285-й танковый полк находился в постоянной дислокации (Баграм, Афганистан) и участвовал в боевых действиях. В описанной выше операции полк участия не принимал. Однако к тому времени полковая разведывательная рота капитана В.И. Гринчака уже приобрела достаточный боевой опыт и добилась значительных успехов в ведении боевых действий в качестве самостоятельной группы.
В результате этой "военно-организационной реорганизации" количество полков в 40-й армии осталось прежним, но численность личного состава увеличилась, так как мотострелковый полк был в два с половиной раза больше танкового и мог выполнять более широкий круг боевых задач.
В феврале 1984 года представители 285-го танкового полка (включая автора этой статьи) и 108-й пехотной дивизии были направлены из Афганистана в Термез в Узбекистане для формирования мотострелкового полка. Таким образом, преобразование 285-го танкового полка в 682-й пехотный полк было начато и завершено в Термезе в феврале-марте 1984 года.
В состав нового полка вошли подразделения боевого и тылового обеспечения, артиллерийский батальон и танковый батальон.
Одна танковая рота из состава 285-го отдельного воздушно-десантного полка на авиабазе Баграм вошла в состав 345-го отдельного воздушно-десантного полка.
Основу вновь сформированного 682-го мсп составили три мотоартиллерийских батальона 365-го гвардейского мотоартиллерийского полка 4-й гвардейской дивизии. Мотострелковые батальоны состояли из 150 офицеров и сержантов и 1500 солдат, не имевших боевого опыта в Афганистане. Полная передислокация 682 мсп была завершена 23 марта 1984 года в Баграм (авиабаза), бывший военный лагерь 285 тп. Это привело к формированию 682-го Уманско-Варшавского мотоартиллерийского полка, который получил орден Кутузова. Его передислокация в поселок Руха произошла в ходе следующей, седьмой операции "Пенджер", только 26 апреля 1984 года.
По военным меркам, одного месяца недостаточно для боеготовности войск и полной адаптации войск к горной местности. Причина, по которой командование 40-й армии решило перебросить только что сформированный 682-й пехотный взвод, не имеющий боевого опыта, в такой опасный в военном отношении район, как Панджшерское ущелье, не поддается объяснению.
Решение командования 40-й армии направить 177-й мотоартиллерийский полк той же 108-й мотопехотной дивизии, который находился ближе всего к Панджшерскому ущелью в Джабаль-Уссарадже, было не самым логичным шагом (по мнению ветеранов дивизии). В отличие от 682. MP с 177. MP активно участвовала во всех операциях в Пенджабе в течение четырех лет.
Более трех десятилетий прошло с того трагического дня, когда героически погибли личный состав батальона и приданные ему офицеры, но с каждым годом количество белых пятен остается неясным.
30 апреля 2008 года. На кладбище их командира капитана А.Ф. Королева в городе Балабаново Калужской области был установлен мемориал оставшимся в живых солдатам и офицерам 1-го мотоартиллерийского батальона. Это славный пример продолжения лучших традиций российской армии. Каждый год 30 апреля сюда съезжаются оставшиеся в живых ветераны и участники со всей России и бывшего Советского Союза. Они встречаются и вспоминают.
Многие вопросы остаются нерешенными. Почему батальон оказался в этой пропасти? Кто отдал приказ укрыться на вершинах гор? Какова была роль афганского батальона с батальоном Королёва в этой операции? Кто и как организовал их взаимодействие? Каково было участие афганского подразделения в этом бою и какова его дальнейшая судьба?
К сожалению, по разным причинам сейчас трудно собрать участников этих действий. Например, начальник штаба полка подполковник В.В. V. Конев, который участвовал во всех боевых операциях этого периода и сейчас живет в Оренбурге, наверное, мог бы ответить на многие вопросы, но по состоянию здоровья не может встретиться с ними.
Тема трагической гибели наших солдат в Хазарском ущелье долгое время была окутана туманом. В этом заслуга журналистов, и особенно военного ведущего Александра Сладкова, который потратил много сил на тщательное расследование событий, произошедших более 30 лет назад.3 Репортеры неоднократно брали интервью у ветеранов афганских событий (Александрова, Князева и других), выезжали на места боев, встречались с очевидцами и даже непосредственными участниками засады - моджахедами. Но каждый раз, к сожалению, возникает все больше вопросов. В одном мы уверены: наши ребята не оступились, не отступили, а совершили чудо героизма и отваги и ценой своей жизни выполнили боевую задачу, которая непостижима и сегодня.