Все было страшно и так нелепо, в глазах напротив сгорало небо.
В прожженных дырах мне видно было, как Серафимы конец трубили.
А вниз летели сквозь тьму и холод ошметья неба на грешный город.
Все было страшно, почти напрасно, глаза напротив сулили счастье.
Никто не слышал набат вселенной. Никто не понял их откровений. Взрывались звезды дойдя до края,
А грешный город спал, умирая.
Все было страшно и так жестоко, глаза напротив узрели Бога!
Прощальным стоном фанфары выли. Так Серафимы конец трубили.
Пал грешный город под оком грозным. Увидел Бога он слишком поздно.