Сначала это был ничем не примечательный будний вечер. Я проверяла уроки у старшего, попутно пытаясь готовить ужин и собирать паззлы с младшим. И, как всегда, ждала с работы мужа. Обычно он возвращался в районе восьми, но в тот день почему-то задерживался. Впрочем, такое иногда бывало. Обсуждение проекта могло затянуться, так что я не волновалась: знала, что он обязательно позвонит, как только освободится.
Я почувствовала некоторое беспокойство, только когда уложила обоих мальчишек: на часах половина одиннадцатого, а муж не звонит, не пишет. Это было совсем на него не похоже. Решила набрать ему сама: в конце концов, если не сможет говорить, так и ответит, а я, по крайней мере, психовать перестану. Но... «абонент временно недоступен». Ближе к полуночи я уже была в панике. Мысли в голову лезли самые разные: «он меня бросил», «убили», «авария»... Но, признаюсь, подозрение, что муж с другой женщиной, перевешивало все остальные догадки.
С утра ровно в десять я была в его офисе.
- Алексей Степанович ещё не приходил,- ответила его секретарша.
Странно. Он никогда не опаздывал. А если бы что-то его задержало, то непременно бы предупредил. Нашёл бы способ. И тогда я подумала о самом страшном... Его коллеги пытались меня успокоить, говорили, что вчера всё было в полном порядке, мол, никуда он не денется, объявится. Но я их почти не слушала. Следующие несколько дней прошли, как в бреду. Я обзвонила все морги и больницы, написала заявление в полицию. Молодой лейтенант был со мной вежлив, но в его взгляде читалось: «Да бросил он тебя: смирись». Через неделю я узнала, что с нашего общего счёта были сняты все деньги. Произошло это уже после исчезновения мужа. Что ж, значит, он жив. И мне действительно нужно просто смириться с его предательством... Детям я сказала, что папа в командировке и вернётся не скоро. Не могла же я им объяснить, что отец просто оставил их, даже не попрощавшись. Да и не была я до конца в этом уверена.
Прошёл месяц, но от мужа по-прежнему не было вестей. В полиции разводили руками, намекая на то, что если человек не хочет, чтобы его нашли, его и не найдут. Конечно, было неприятно. Но главное, я жила в каком-то подвешенном состоянии - не понимала, ушёл он от меня, погиб или попал в какую-то жуткую историю. По поводу денег на счёте: их ведь могли снять мошенники, почему мне раньше не приходило это в голову?!
Тогда я решила позвонить Ирке. Мы не виделись почти полгода, но я считала, что она моя самая близкая подруга, и чувствовала, что именно Ирка сможет меня поддержать.
- Ты не знаешь, жив он или нет, и сидишь тут со мной?! - возмущалась подруга, едва дослушав мой рассказ.
- А что мне остаётся? Частного детектива нанять? Так денег-то теперь нет.
Удивительно, впервые за последнее время у меня получилось съязвить.
- Обойдёмся без детективов, - уверенно заявила Ирка. - Сначала выясним, где он и что с ним, а там видно будет.
«Интересно - как?», - думала я, а подруга уже рассказывала о знакомой ясновидящей, которая, по её словам, и не такие проблемы решала.
- А она сможет мне точно сказать, жив ли он? - в тот момент ни о чём другом я и не думала.
- Даже не сомневайся. Ну, что, я о встрече договариваюсь? А ты фотку мужа не забудь.
Ирка договорилась, и на следующий день сопровождала меня к той загадочной ясновидящей, которая оказалась приятной, интеллигентной, но с виду самой обыкновенной женщиной. О том, что муж жив, она сообщила сразу же - и у меня отлегло от сердца. Потом, подержав в руках фотографию, сказала, что его приворожили и живёт он теперь с некоей дамой в тридцати километрах от города. Это всё объясняло - и внезапный уход из дома, и отсутствие на работе, в общем, всё. Ясновидящая мне сразу сказала, чтобы я не держала на мужа зла: он ни в чём не виноват, фактически, у него не было выбора, он слепо подчинялся чужой воле. И пообещала снять приворот, заверив, что всё будет в полном порядке.
Алексей вернулся ровно через три дня. Разумеется, я ни в чём его не упрекала и предложила начать с чистого листа. Не знаю почему, но у меня появилось ощущение, что теперь мы заживём просто замечательно. Скажу больше: я в этом абсолютно уверена.