Тему этой статьи задали читатели «АиФ»-НП», причём первый сигнал поступил от бывшей волжанки, ныне проживающей в Словакии.
Там среди местных русскоязычных жителей сомнение вызвал спектакль «Реквием 1942... 02.09. Суд. Высший», поставленный в г. Волжском ко дню юбилея Сталинградской победы. Тема получила развитие и на некоторых российских телеграм-каналах, а также на новостных сайтах. Сомнения вызвала трактовка одного из главных эпизодов спектакля – финала, когда фашистским палачам оглашают смертный приговор. Смутило то, что происходило это (такая версия, подчеркнём, была изложена в сети) на фоне музыкального произведения «Помилуй, Иисус, даруй вечный покой» Эндрю Уэббера в исполнении детского хора. Идея, как утверждалось, была в том, что балкон дворцового зала должен был превратиться в своего рода клирос, а преступники предстать в виде двух разбойников, распятых вместе с Христом. И зрителю предлагалось самому решить, каются ли они в содеянном и есть ли у них надежда на прощение.
Кому-то из критиков показалось, что «Даруй вечный покой» прозвучало в том числе и в адрес обвиняемых. Говорят, что в европейских странах с таких попыток понять поступки фашистов началась подмена понятий и на место Дня Победы пришёл День поминовения всех погибших.
Признаться, такая трактовка выглядела более чем тревожно. Однако когда на показ отправился корреспондент нашего издания, то смог убедиться, что ничего подобного в постановке не было (или уже не осталось), а сам спектакль производит очень сильное впечатление. Постановщики и режиссёры взяли за основу один из эпизодов Нюрнбергского процесса – протокол Харьковского трибунала, который был первым открытым советским судебным процессом над военными преступниками. Он проходил ещё в декабре 1943 г. В основе реальные факты – суд над исполнителями казни воспитанников Нижне-Чирского детского дома Сталинградской области личным составом зондеркоманды СД Харькова, когда было расстреляно 47 детей. Спектакль получился действительно пронзительным. Зрители – а в зале была в основном молодёжь – плакали, одной студентке, занятой в постановке, после спектакля даже потребовалась медицинская помощь.
Директор Волжского филиала международного юридического института (МЮИ) Светлана Новикова рассказала, что в спектакле среди прочих были заняты студенты этого вуза. К историческим реконструкциям эпизодов громких судебных процессов они обращаются часто, основываясь на точных стенограммах судебных заседаний. «Эпизода, в котором балкон зала превращается в клирос, а преступники предстают как отражение разбойников, распятых вместе с Христом, в сценарии не было. Это могут подтвердить представители облкомкультуры, которые присутствовали на генеральной репетиции», – объяснила aif.vlg.ru самый дискуссионный момент постановки Светлана Новикова.
Завуч школы № 30 г. Волжского Наталья Фролова рассказала, что сама вместе с другими педагогами была на премьерном показе и выходила с него потрясённой. «Конечно, я плакала. Особенно когда на экране проходили фотографии детей, их фамилии и возраст, звучали детские голоса, – поделилась впечатлениями Наталья Васильевна. – А ведь там играли в большинстве своём студенты и дети. Может, не играли, а проживали эту историю своих ровесников?»
Эти слёзы подростков многое уравновесили. Они дорогого стоят – эти слёзы современных детей об их ровесниках из далёкой теперь войны. И да, слишком велико злодеяние, чтобы можно было принять покаяние.