Какая она – Масленица? В лохмотьях, в лоскутах? Кукла из соломы? Или просто хворост и солома, да осиновые дрова? Скажу так: «Что ни деревня, то своя Масленица!» В одной из деревень на Севере я видела, как Масленицей наряжают голик. В большой, что то ни на есть безлистный веник, воткнута крепкая длинная палка! Да, все начинается с известной нам по сказкам - метлы! Собираются девушки. Шали, платки, юбки из-под шубеек – загляденье! Парни – шапки, тулупы, валенки… Тоже одеты не как ни будь! Празднично, с щеголинкой! А следом – ребятишки! Не отстают. Ребятишки уже по сугробам побегали, щеки – красные от мороза! Вот всей толпой и ходят по дворам, а то и в гости их сами хозяева зазывают: «Мол, мы Масленицу дожидали, сыр да масло припасали!»
В ответ – заигрыш. Зачинают петь у крыльца, входят в избу:
«Села Масленица на колу,
на колу!
По блины гостить к кому?
Ой, к кому!»
Уже припасены лоскутья, что оставались от шитья сарафанов, рубах, от фартуков. А то лоскуты от поношенных одёжек, не вычесанной пряжи клоки… Хозяйки приглашали в гости всех, кто с Масленицей, покуда еще голиком неприглядным, ходит. Отведать угощение – сытных блинов, с медом со сметаной. Повязывали тем временем хозяйки на ветки свои лоскуты, тряпочки. Загадывали, чтобы с каждым лоскутом, то, что было на сердце тяжестью, сгорело на костре.
С Масленицей катались со снежных гор на санках. На ночь отставляли Масленицу на горушке, где уже загодя были уложены дрова и хворост. А на другой день опять начинали Масленицу славить, носить от дома к дому.
Придет день, когда голик обрастет лоскутьем, станет разодетым, пестрым, похожим на шар. Тогда уже обряжали Масленицу «в Дуняшу белую». Приплетали из пакли или соломы косу, украшали косу лентами. Покрывали ветки голика белым холстом, что и становилось головой. Повязывали цветастый платок. Далее надевали припасенные загодя кофту и во всю длину кола юбку. Под юбку напихивали солому, чтобы Масленица была как можно пышнее, дороднее. В последний день масленичной недели, в воскресенье, ставили Масленицу на горушке, среди положенных дров, упиханных ветошью и соломой. Приносили старые лапти.
Всегда возникает вопрос: «Разрисовывали лицо Масленицы или нет?» Разрисовывали. Ведь и в обрядовой песни поется: «Дуняша румяная, брови черные, подведенные!..»
Но в день Заигрыша шло от дома к дому масленичное гуляние, звенели заклички - зазывные, задорные:
«Приезжай к нам, Масленица,
на широкий двор –
на горах покататься,
в блинах поваляться,
сердцам потешаться!»