Художник - Альфрид Шаймарданов
_________________________________________
И Ю Л Ь
1 июля.
Мистер R.
В джинсах цвета индиго. В пиджаке цвета какао.
В футболке цвета поноса.
Облако в штанах, в трусах – граната…
У R – старомодные вкусы. Лет тридцать назад они были супермодными…
Странная это штука – знать. Что люди знают? Не более чем какие-то мелочи. Есть умы дальнозоркие, и есть близорукие. R никогда не умел видеть вещей, которые находились с ним рядом. Ну, например, у R гораздо более чёткие представления о Парфеноне, чем о собственном доме…
Квартирка у R обставлена бедно, но бестолково – как и его жизнь.
Кажется, что в каждой комнате на одно кресло больше, чем нужно…
Каждому гостю приходится совершать извилистый путь по трём комнатёнкам, тесно заставленным мебелью 70-х годов прошлого столетия…
А вот Геннадий Михайлович (Крокодил) – всю свою жизнь жил и живёт по-другому.
Толща здравого смысла…
Ему Виолетта завязывает шнурки. Потому что организм, у которого нет талии – не знает, где согнуться…
Крокодил живёт в своём большом доме – среди добра, еды и подарков.
Где каждый предмет обстановки – воспоминание.
Старинные часы, персидские ковры, портреты «народных» художников и непризнанных гениев, ляганы всех времён и народов, кувшины из академических раскопок, подстаканники всех модификаций, немецкие статуэтки, фарфоровые сервизы…
Его сундуки битком набиты старинными фолиантами и пергаментами, антикварными вещами, редкостями и диковинами, старыми фотографиями, саблями с резными рукоятями, древними кинжалами – сработанными самим Владимиром Яровым, пачками вечнозелёных долларов – Крокодил собирает всё.
Прошлое – это роскошь собственника…
Нельзя познать человека, пока не узнаешь, где и как он живёт.
А где бы R стал хранить своё прошлое?
Прошлое в карман не положишь, надо иметь дом, где его разместить.
У R есть только его тело.
Одинокий человек со своим одиноким телом не может удержать воспоминания – они проходят сквозь него…
Серебро лунного света и золото прошедшего дня.
Поток неизбывно замечательных произведений…
2 июля.
«Ради этой-то надобности милосердию от ангелов к нам фигуры, буквы, черты и гласы не раз ниспосланы и обозначены, для нас, смертных, изумительные и невиданные, ничего как будто бы на привычном употребляемом нами языке не значащие, однако же, в глубинах разума нашего пробуждающие высочайший восторг, благодаря упорному их умственному постижению, соединённому с любованием ими и обожанием их…»
Иоганн Рейхлин.
Фергана.
Анжела + мистер R.
У Анжелы сложная и красивая фигура.
Анжела кормит R созданным ею супом.
Он прячется от неё в ней самой.
R вечерами скучает по её неожиданному чистому смеху, который вспыхивает там, где их души пытаются свершить невозможное…
Анжела, прости R, потому что R тебя любит…
Отгородившись от мира её грудью и руками, R шепчет: «Я люблю тебя…»
Он – с ней,
а весь остальной мир пусть пока постоит за порогом...
В конкретных воспоминаниях R о ферганской юности, о ферганских друзьях и врагах – драки «шара на шару – кодляк на кодляк» фигурировали, как в голливудских вестернах.
И это – дань семидесятым-восьмидесятым, времени, когда тело ценилось больше мозгов. Занятия боксом облегчали юному R муки полового созревания и проблемы физического выживания во враждебной среде дикорастущих сверстников.
Учился зонному уму-разуму…
Каждый пацан воочию мог видеть, как стремительно поднимаются в урочьей иерархии недавние товарищи, делом доказавшие ум, решительность и верность: Не ссы и не волчи, не мелочись и не крысятничай, сучьё – руби, перед псами не гнись.
О подрастающем поколении думать бывает поздно, а рано – не бывает.
Три-пять лет пройдёт, и они рядом сядут.
Кто это будет – неужели всё равно?
Нет, конечно...
И в то же время – домашний Шамшад.
Скромно потупив честолюбивый взор…
Уже тогда читал Эудженио Монтале…
Это был домашний мальчик с заведомо решёнными проблемами, начитанный и талантливый. У него было всё хорошо. Причём он даже не знал, что бывает иначе…
Фергана.
Праздник, который начался, чтобы никогда не кончиться…
Краеведение по Александру Ивановичу Куприну.
Три Ферганы:
1. Русская.
2. Советская.
3. Узбекская.
Фергана становится другой.
А «другое – это ад» (Сартр).
Где R дичал остальную часть жизни…
Александр Иванович Куприн.
Никому не мешал. Как пейзаж.
Брёл в даль, обнимая очередную дефицитную книгу, так и не отучившую его удивляться и замечать чудесное у чуда…
Книжный магазин «Мысль».
Синематограф (кибенематограф – иврит) «Новая эра».
Он же в 1908 году – электротехнический театр «Аполло».
В 2008 году – сломали.
Как сказал Шамшад: «Теперь он отлит в самую совершенную форму – в форму воспоминания…»
Контекст того места, где начиналась Ферганская школа…
А что такое Ферганская школа?
Просто (по Куприну) Шамшад решил «поделиться массивом своего значения»…
Для R – это родное.
А родное – выше истинного и справедливого…
3 июля.
Мистер R и его читатели.
Они его не забыли.
Хуже.
Они о нём просто никогда не слыхали…
4 июля.
...эRология философии.
Жизнь человека начинается и кончается слезами. Философия всегда несвоевременна.
Это одна из редких возможностей автономного и творческого существования. Её изначальная задача – делать вещи более тяжёлыми, более сложными (пример Дим Саныча).
Она не есть «знание», которое можно достичь и сразу использовать. Она касается лишь ограниченного числа людей. Но именно она делает из нас что-то, если мы ею занимаемся.
Самое древнее в мысли – позади нас и, однако, вновь возникает…
Философия и поэзия стоят на противоположных вершинах, но говорят одно и то же. Поэт – не добавочный, а основной смысл. Нам остается искусство, чтобы не погибнуть перед истиной. В поэтических изречениях рождается мир.
R подвержен безумию своих произведений. Сколько бессонных ночей было скрашено мыслями о самоубийстве. Но там где опасность, идёт и спасенье.
Литература преодолевает чувство земного и вопиющее чувство бессмыслицы. Вся литература, всё искусство должно способствовать не просвещению ума, а его успокоению. В том числе – «ARK»…
В «ARK»е R хотел как можно быстрее пойти как можно дальше. То к чему стремится R, прежде всего – это научиться мыслить. Мыслить со всей строгостью, подобно Сократу, у которого полная голова мозгов. И в этом заключается его главное достоинство.
Всякая существенная мысль проходит невредимой сквозь толпу хулителей. Владеющих истиной, как старый однояйцевый евнух – гаремом. Грёбнутых. На полную голову. Даже до спины…
Лик «зла» – всегда лицо тотальной нужды.
На свете много негодяев. Они ходят с палками и ищут ваши колёса.
Стебать их всех! Со всех сторон – квадраты. Дебилоиды. Дилдоиды.
Пурпурножопые бабуины…
Остеопаты духа…
Дурцефалы Всех Стран, Соединяйтесь!
Армия непрерывного наступления…
Куда они деваются, когда выходят из себя и оставляют тело позади?
Чем больше людей вокруг – тем отчётливей одиночество.
А в творчестве – каждый сам за себя. R – единственный полноценный в этой отрасли…
Когда не могут нападать на мысль – нападают на мыслителя.
Типа: Вы меня не знаете, а я вас перепутал.
Ну да, кто глубоко мыслит, глубоко и заблуждается.
Нужно мыслить R против R. А писатель всегда мельче, чем его книги, так как по настоящему мастер присутствует лишь в своей работе. И если это действительно большой мастер, то его личность полностью исчезнет за его работой.
А вот просить и ждать хуже всего. Для R просить настолько хуже, чем ждать, что он готов столько ждать, чтобы просить стало поздно. Не дождутся его просьбы.
Можно только что-нибудь выклянчить или выгрызть. А это недостойно…
Сегодня истинные вопросы остаются незамеченными, существенные проблемы ещё не поставлены.
Да не смутят вас нашептывания людского благоразумия, ибо это час – час непредвиденного.
Прошлое – это опыт, настоящее – это то, что есть, а будущее – неизбежно…
Не трогайте прошлое R, не зарьтесь на его будущее.
Что касается будущего, то R больше верит в социализм, чем в американизм.
5 июля.
…эRология иерархологии.
а) врут все, но это не имеет значения, потому что никто никого не слушает…
б) тем, кто любит колбасу и уважает закон, не стоит видеть, как делается то и другое…
в) первые два политических принципа:
1. неважно, что вам говорят – вам говорят правду, но не всю.
2. неважно, о чём говорят – речь всегда идёт о деньгах…
г) угол зрения зависит от занимаемого места…
д) если вы сохраняете голову на плечах, когда все вокруг теряют свои, значит, вы просто не понимаете ситуацию…
е) по разумным причинам ничего не делается…
ж) секрет успеха – в искренности. Как только вы сможете её изобразить, считайте, что дело в шляпе…
з) чем ниже сидишь, тем больнее бьют…
и) решение сложной задачи поручайте ленивому сотруднику – он найдёт лёгкий путь…
к) первое правило истории:
история не повторяется – это историки повторяют друг друга…
л) у любой великой идеи есть недостаток, равный или превышающий величие этой идеи…
м) не усматривайте злого умысла в том, что вполне объяснимо глупостью…
6 июля.
…как любит говорить R:
– мой старик отец, прежде чем покинуть этот говеный мир, говорил:
– я в жизни не встречал такого человека, который бы так себя любил, и в то же время я
не встречал такого человека, который бы к себе так безобразно относился. Ты вроде нормальный – но у тебя, сынок, есть такой винтик, который всё время раскручивается, но я не знаю, где он находится. Если бы я знал где – я его обязательно прикрутил бы…
7 июля.
Анжела.
Её голубые очи лучились зелёной завистью…
«Анжела, это самая настоящая жаба!
Грызи, жёнушка, чё дают…»
8 июля.
Мемуары R настояны на мировой литературе, как боярышник на медицинском спирту. Они все пронизаны аллюзиями и ассоциациями в самых неожиданных местах…
Персонажи воспоминаний R – обкурившись конопляным дымом, пролетают косяками по его текстам, как летающие тарелки – таинственными и неопознанными объектами…
Произвольные реплики R служат не общению и самовыражению, а заполнению пауз между трахами и походами за водкой. Но, как рожь василькам, русской речи идёт эта невольная заумь, столь отличная от красующихся «самовитых» слов авангардиста Дим Саныча. Речь R – это жизнь языка, предоставленного самому себе…
Агасфер и экстрасенс поэт тов. Вик. Раевский занимает первое место в длинном ряду алкашей-аристократов, которые в мемуарах R играют ту же роль, что благородные разбойники у Александра Дюма. Жизнелюбивые, отталкивающие и воинственные, как сорняки, они – бесполезны и свободны. Верные своей природе, они, как центральноазиатская дикая конопля, всегда равны себе. Больше им и быть-то ничем и никем. Ты – никто, и звать тебя – никак…
В манускриптах R расцвели махровым цветом два вида лингвистического абсурда. Речь ставящего слова наудачу самого мистера R бессмысленна. И бессвязный словесный поток Дим Саныча непонятен. Один изымает логику из грамматики, второй – из жизни…
Сюда же относится и Раевский, которым R гордился больше, чем другими, понимая, однако, что как раз из-за этого безудержного болтуна и матершинника его лучшая книга не поддается переводу на передовые языки мира…
Тексты R – воспоминания испытания и воспитания, легенды о приобщении R к шамшадовской вере, к его, так восхищавшему R – олимпийскому равнодушию.
Как всякий и любой гений – R мечтал вставить в свою книгу весь мир, убрав из него все лишнее.
R – последний хранитель цельности в мире распавшегося знания. Он собирает всё то, что другие разбрасывают. Складывая, он получает результат, превышающий сумму частей. Прибавочной стоимостью расплачивается с читателями…
9 июля.
Мяо Мевяо.
Наблюдательный, как молодой Карл Маркс.
Он не смеялся, а хихикал, не говорил, а приговаривал.
Глаза его смотрели в разные стороны, отчего казалось, что он видит что-то недоступное собеседнику.
На «Конине» он уже оседлал свою интонацию.
Кто бы из русских в Ташкенте читал Беккета, если бы не проза Спирихина!
У него ещё достало храбрости протестовать, ходить (по пьянке) по Санкт-Петербургу через Дворцовую площадь во главе «Новых Тупых» с самодельным плакатиком, стуча в пионерский барабан и крича, что в Ташкенте за его тексты ему не дали ни славы, ни денег.
R не понимает, товарищ Мяо Мевяо, сколько можно пить? Ну, выпил одну, ну, другую, ну, литр, ну, два. Но зачем же напиваться?
Права старая персидская пословица: «Бой барабанов лучше слушать издалека».
Мяо, глупец!
Единственную роскошь, которую может позволить себе нищая & развивающаяся страна Третьего мира – это, по Экзюпери, роскошь человеческого общения…
P. S. Смеясь над глупцом, всегда помни: в шашки он играет лучше тебя.
10 июля.
Учёные.
Должны щупать вымя или приподнимать юбку матери-природы. И с этой целью туда направлен определённый ресурс в денежном эквиваленте…
Сообщений оттуда не поступало, кроме одного: «От профессора R забеременела очередная студентка…»
Это достойный итог научно-практической деятельности НИИ дурдома «Солнышко», оно же «Тонг», оно же «Заря». Старое название «Красная заря». Слово «Красная…» – убрали. Без уточнения: утренняя или вечерняя. Отсюда – мистическое восприятие…
И это достойный итог, т.к. с отчётом в постель не ляжешь…
Аргументами и инструментами профессор R может пользоваться – любыми…
Доктрина доктора R – самки дают всё и всем. Причем с удовольствием…
Отсюда происходит социум – среда, планктон импотентов. Так как импотент вынужден жить в среде ему неадекватной, где он – чужеродный элемент…
И дальше – для адаптации компенсаторно формирует определённые условия общежития одноимённых импотентов. И для пищи проводит мероприятия по заманухе для привлечения живой крови. Далее эти механизмы совершенствуются…
Импотенция – это деградация.
Педерастия – это дегенерация…
Искусство – это конвульсивные движения. Замануха для продолжения биологического вида. Всё искусство, весь прогресс идёт от недостижения цели, т.е. не-обладания сексуальным партнёром. Всё искусство создаётся в промежутки времени – пока яички наполяются. Все видимые формы цивилизации созданы, чтобы привлечь половых партнёров…
Абсолютно здоровому индивидууму – абсолютно не нужно искусство. Если все двадцать четыре часа в сутки: эреция + табун тёлок в очереди и сна нет – стихов не будет…
Показатели подъёма роста потенции падают прямо пропорционально подъёму цен на коммунальные услуги…
Однажды во время научно-археологической экспедиции профессор R впал в шизофренический транс:
а) Почему R такой?
б) Что им движет?
в) Почему R мыслит синхронно великим?
г) Почему его причисляют к «свободным радикалам»?
д) Что такое свобода и недвижимость?
е) И как они влияют на жизнь и судьбу поэта?
И профессора R осенило – всему причина «Кодекс поэта» времён правления Хаммурапи, который он открыл, вернее отрыл. Недавно. Намедни. Давеча…
Поэтов – на рупь ведро.
И почему это вдруг они вышли на первые роли в едином информационном пространстве?
А всё потому, что –
R открыл материальное подтверждение фундамента, на котором стоял и стоит.
Это его вклад в развитие мировой цивилизации, эволюционной модели мира.
Этот кодекс есть коллективная ответственность.
Честь и достоинство.
Цели и задачи.
Шкала ценности.
Международные морально-этические нормы поведения поэта в информационной цивилизации…
Это такая археология!
Археология сознания, археология чувств, археология мышления…
У R всё готово.
Нужно только дать правильную характеристику: «Авторитет в социуме»…
Связать историю с географией.
Ничего не надо подтверждать, доказывать, даже вникать не надо…
Надо просто оттоптать своё поле – как топчут звери…
Провести мониторинг соответствия «Кодексу Поэта» эпохи Хаммурапи по мировой литературе…
Провести индентификацию, утилизацию, монетизацию и далее – капитализацию…
Нагнать волну. И гнать серьёзно…
Археология.
Ковыряясь лишь в дерьме человека – не составишь его портрет.
Анализ дерьма человека – не есть анализ самого человека…
11 июля.
… эRология кухни.
Закон кухни по R:
а) чистота на кухне – это что-то из разряда невозможного…
б) если блюдо испорчено, то всё, что бы вы ни добавляли для его спасения, только ухудшит его…
в) время на потребление пищи обратно пропорционально времени на её приготовление…
г) если вы решили зайти по пути за хлебом и яйцами, думая, что дома их нет, то они дома окажутся…
д) если вы сомневаетесь, хватит ли денег на ужин с мочалкой в ресторане, значит, их не хватит…
е) правило мытья стеклянной посуды – пятнышко, которое вы пытаетесь отскрести, всегда с другой стороны. А если пятно внутри – до него невозможно добраться…
ж) грязной посуды всегда больше, чем чистой…
12 июля.
…эRология воспитания.
а) любой застенчивый ребёнок обязательно выберет многолюдное место, чтобы громко
продемонстрировать вновь приобретённый словарный запас от папы (типа – «пошёл на … твой садик») или рассказать всем собравшимся гостям интимные подробности своей мамы (типа – «а у моей мамы на трусиках – бабочки»)…
б) ребёнок, болтающий дома без остановки, в гостях категорически откажется промолвить хоть слово…
в) железная игрушка полезна для того, чтобы разбивать ею другие…
г) если хочешь досадить вредным соседям – подари их малолетнему оболтусу пионерский барабан с палочками…
д) желудок ребёнка может растягиваться до бесконечности, чтобы принять всю бесполезную (с точки зрения родителей) пищу – гамбургеры, хот-доги, шаурму, кириешки, чипсы и т.д.
13 июля.
…эRология любви.
а) большинство людей достойны друг друга…
б) все вероятности равны 50%. Или она тебе даст, или не даст. А вот «не даст» – будет равно уже 90%...
в) тот, кто из молодожёнов храпит – засыпает первым…
г) вероятность встретить жену возрастает, если вы идёте с любовницей…
д) если вы помогли подруге в беде, она наверняка вспомнит о вас, когда снова окажется в беде…
е) всё, что есть хорошего в жизни – либо незаконно, либо аморально, либо ведёт к ожирению…
ж) никогда не думайте о том, что соседи о вас подумают. Они уже думают о том, что думаете вы о них…
з) девушка – и нравится, и подходит, но не по карману…
и) доступность пластической операции – ещё не показатель того, что её надо делать…
к) «отложим» – это самая ужасная форма отказа…
л) во время цветочно-конфетного периода – расходы стремятся сравняться с доходами…
м) мужчина – это опасность и игра. Поэтому ему нужна женщина, ибо она – опасная игрушка…
14 июля.
…эRология иерархологии.
а) проект примут – когда никого из членов комиссии нельзя будет обвинить в случае провала, но зато при успехе все смогут претендовать на поощрение…
б) чем больше бюджет проекта, тем меньше шансов отказаться от него – даже если проект окажется несостоятельным…
в) чем выше престиж людей, стоящих за проектом, тем меньше шансов его отмены…
г) легче получить прощение, чем разрешение…
д) чем легче и привлекательнее работа – тем выше она оплачивается…
е) чем больше времени тратится на отчёты – тем меньше объём работы. Идеальное состояние – отчёт о ничегонеделанье…
ж) зарубежные специалисты всегда кажутся лучше своих. Нет пророка в своём отечестве…
з) приём на работу – это победа надежды над опытом…
и) не спорь с дураком – люди могут не заметить между вами разницы…
к) хочешь жить в согласии – соглашайся…
л) каждый способен предложить проект, который провалится...
15 июля.
…эRология мистера R.
Похоже, что у R не было выхода.
Проза, которую R писал, не была ни художественной, ни документальной.
R создает новый литературный жанр.
Документальная фактура его воспоминаний – обманчивая имитация.
R не использует художественные методы. R создает типа реальные документы.
Результат – двойное воздействие. Убедительность фактографии плюс художественный эффект…
Чем большим героем выставляет себя автор, тем сильней читателю хочется увидеть его в жопе. R шёл навстречу этому желанию. Фейсом об тейбл…
R не заблуждается насчёт доброжелательности читателя, пусть даже временного характера. Не боясь показать себя смешным и слабым, R становился вровень со всеми. У R два героя – сам R и его читатель. И этого читатели R не забудут…
Ибо сильного всегда любят меньше слабого, умного боятся больше глупого, счастливому (звездюлей) достаётся чаще, чем неудачнику. Море побеждает реки, потому что оно ниже их. И титану мироздания мы предпочитаем беспомощного младенца…
Будьте как дети – написано в Писании.
Ибо сильнейшие люди в нашей жизни – младенцы.
Младенцы правят миром, сами же оставаясь неподвластными.
Младенец по рождению оказывается в положении любимца – без всяких усилий и борьбы, и за ним нужно постоянно присматривать, ухаживать, баловать его, как и любого другого младенца…
R не надо быть, как все – потому что R и есть, как все.
Кто Богу не грешен, кто бабушке не внук?
И R плетёт свою паутину исключительно ради красоты узора…
По улице имени Меня - 12...
3 дня назад
Альфрид Шаймарданов
Художник - Альфрид Шаймарданов
_________________________________________
Родился в 1961 году в татарской деревне Сабабаш.
Окончил Ленинградский институт киноинженеров.
С 1993 года профессионально занимается живописью и начинает выставляться.
В 1997 участвовал во Всемирной выставке наивного искусства в Братиславе (Словакия).
С 2003 - член Творческого Союза художников России.
С 2008 - член Союза художников России, с 2014 - член Союза художников Республики Татарстан.
Альфрид Шаймарданов обладает ярко выраженной творческой манерой.
Художник создал собственную мифологию, которая очень специфична.
Его работы складываются из «высоких форм и жанров», перешедших в наивное искусство, и образующих трогательный и самобытный мир.
На данный момент Шаймарданов единственный татарский художник наивного жанра, представляющий это направление на самом высоком уровне.
Работы художника находятся в Музее наивного искусства (Москва), Музее органической культуры (Коломна), Екатеринбургском Музее наивного искусства, Национальном культурном центре «Казань», собрании Бориса Мессерера (Москва), частных собраниях РТ, РФ и за рубежом.
___________________________
16 июня.
…эRология классики советской литературы.
Вера ИНБЕР
Ах, у Инбер, ах, у Инбер,
Что за глазки, что за лоб!
Всё смотрел бы, всё смотрел бы,
Всё смотрел бы на неё б!
Владимир САНГИ
У Владимира Санги –
Через нос текут мозги!
Переводчик РУМЕР
Из гроба встал Омар Хайям,
Узнав, что переводчик Румер.
Хайям послал его к х...ям,
Улёгся в гроб и снова умер…
САЯНОВ
(Автор романа «Небо и земля», лауреат Сталинской премии)
1.
Прочёл читатель заново
Большой роман Золя.
Потом прочёл Саянова –
«Небо и земля»!
2.
– Встретили Саянова –
Трезвого, не пьяного…
– Трезвого, не пьяного?
Значит не Саянова…
Юлий КИМ
Как Ким ты был, так Ким ты и остался…
Новелла МАТВЕЕВА
Новелла улыбалась: она мерцала, как законченная новелла…
17 июня.
У всех два полушария защищены по-разному, у кого как: у кого – черепом, у кого – трусами, у кого – бюстгальтером…
У Раевского – черной бейсбольной кепкой…
Стук в дверь. Лёгкий-лёгкий, нежный-нежный. Можно подумать – какая нибудь бедная синяя птичка крылышком постукивает, умирая, глоточек воды просит…
R открывает дверь. За дверью – Раевский.
Тщетно силится вспомнить то, чего никогда не видел.
Проблеск сознания в его глазах отсутствует, разве что иногда вспыхивает алчный огонёк алкоголизма…
– R, не волнуйтесь… Я умираю… Вы, Козероги, чертовски практичны… У вас выпить есть?
– Раевский?.. Заходите… Я дам вам стакан холодной воды… Вам станет гораздо лучше… Вы слишком взволнованы… Кроме того, вам следует беречь свою печень… Вино для вас – яд…
– Тогда налейте мне водки – взамен вина… – попросил Раевский.
Твёрдо вознамерившись выжать из R хоть каплю алкоголя.
R крыл его почём зря, пока Раевский сваливал вниз по лестнице вместе со своей душой…
P. S. Ясновидящий Раевский + яснослышащий R.
Р. P. S. Упорное сопротивление уступает место активному соучастию…
18 июня.
Раевский.
Больше всего уважает банкеты в пользу «культурных начинаний и продолжений», а также презентации, где подают спиртное. Где подают закуски. Где раздают подарки в красивых пакетах. Где играют весёлые музыки.
Где запахи женского парфюма, копчёной колбасы и контрабандного самогона спорят друг с другом, но ощутимый перевес остается за сивушным духом, который набирает силу уже с официальной части вечера.
Где болтают-пьют-спорят. Где все расслабляются. Где потом возникают литературные разборки. Где кто-то получает удар в челюсть. Где всё это веселье заканчивается катарсисом: чтением стихов Раевского…
Раевский.
Небритый, насупленный, глазастый, волосатый, носатый, ушастый, рукастый, шеястый, бровастый. В засаленных штанах от какого-то алкаша, в обтрёпанной куртке от какого-то Рахима, и в разбитых башмаках, спадающих с ноги. С портативной печатной машинкой, купленной ему Ладой Бентли. Мрачная резкость лица придавала ему сходство с итальянским цирюльником, маньячно выжидающим удобный момент, чтобы перерезать горло очередному клиенту…
Нервно слонялся из угла в угол, метался от одной кучки гостей к другой, пристраиваясь где-то с краю, некоторое время прислушивался и неожиданно шарахался в сторону. Ему смертельно хотелось хоть кому-нибудь прочитать подборку своих стихов. Но никто не давал ему такой возможности.
Наконец, он обессилено рухнул на диван, рядом с дамой в соломенной шляпке с пластмассовыми вишенками, на которую даже не обратил внимания.
Раевский безутешно озирался вокруг, готовый взорваться в ответ на любую провокацию…
Гениальность – и только она! – была запечатлена на его лице. Он выдвинул стул на середину комнаты – чтобы внимание оцепенелого собрания было отдано ему целиком и – никому больше. Тощий, длинный, голова маленькая, выражение лица мудрое.
Мысль о существовании второго, третьего или четвёртого лица никогда не приходила ему в мозг. Он затоплял собой всё вокруг, подчинял себе всё, что было ему необходимо…
Никого, кроме себя, не слушал. И не слышал…
– Раевский, ты можешь помолчать? – спросил его R.
– Нет. Не могу… – честно отвечал Раевский…
Его тон не оставлял сомнений в том, что пролетая над грешной землёй, именно его Кришна отметил своим поцелуем…
Стиснув руки – вознёс очи.
Воздел очи горе…
Было заметно, что он не знает, с чего начать, но он был полон решимости заставить всех себя слушать, чего бы ему это ни стоило. Он мечтал ринуться очертя голову в ситуацию, в которой раскрылись бы его истинные таланты…
Казалось, будь ему дозволено упасть в корчах на пол, вцепиться зубами Павлу Кулешову в правую ногу, запустить стаканом портвейна в Александра Курышева, скинуть Тимура Шангаревича в открытое окно – он так и сделает. Что-то грызло его изнутри. То ли его незавидное положение в Союзе писателей Узбекистана. То ли очередной разрыв навсегда с Ладой Бентли. То ли масса проблем, связанных с мировой литературой. Как бы то ни было, Раевский по всем статьям оказался в мёртвой точке золотого сечения. И чем больше он метался – тем сильнее запутывался, тем сильнее затуманивался его мозг…
Если бы хоть кто-нибудь (типа – Файнберга) поговорил с ним, если бы хоть кто-нибудь (типа – R) восхитился его дикими, бессвязными высказываниями…
Но нет же, никто и рта не раскрыл. Все члены литературного объединения «Стоки» сидели, как послушное стадо графоманов, и наблюдали, как он постепенно увязает в непроходимых дебрях своих кошмаров…
Но всегда и везде, при любом стечении обстоятельств, он был трагичен и несчастен. Нет таких слов, чтобы выразить всю полноту его страданий. Как он хотел, чтобы ему поверили и прониклись его мучениями.
Не выдержав эту лихорадочную агонию – R решил выйти…
В эту же ночь мистеру R приснились: Виктор Раевский, Павел Кулешов и Александр Курышев. Вся троица извивалась на полу, корчась в оргазмах непреодолимой похоти. Тимур Шангаревич, председатель Клуба авторской песни «Арча», аккомпанировал им на акустической гитаре…
P. S. Нельзя следовать Путём, пока сам не станешь этим Путём…
19 июня.
Снова Раевский.
Опять Раевский.
От первого лица…
Всего интереснее в Раевском – его осанка. Он высок, худ, на вытянутой шее голая орлиная голова. Он ходит в толпе, раздвинув локти, чуть покачиваясь в талии и гордо озираясь. Челюсть отвисла. Руки по бокам расставлены, будто сейчас разбежится и взлетит.
А так как при этом он бывает обыкновенно выше всех, то и кажется, будто он сидит верхом на лошади…
Бедный поэт.
Объект благотворительности.
Пребывает в тотальной агонии.
В состоянии лёгкой интоксикации – мыслит иногда неясно.
Чувствует сильную слабость.
Очень трагическое лицо. Худо-бедно – некоторых пожилых девушек привлекает.
Он благодарит.
Прильнув – не как очевидец, а как ухослышец – к телефонной трубке.
Звонит в Москву Ладе Бентли по междугородному, разумеется, за счёт Лады Бентли, минут тридцать пять, никак не меньше: срочно пришли деньги, ему снова лучше, простуда миновала свой кризисный апогей и теперь отступает, завтра, самое позднее послезавтра он снова сядет за машинку; как уже говорилось, он, к сожалению, вынужден сразу писать на машинке, поскольку совершенно не в состоянии, увы, разбирать свои собственные каракули, зато во время болезни его осенило несколько прекрасных мыслей...
Будто он сам и вправду не знает цену подобным горячечным озарениям…
Раевский, как можно постичь собственное сознание, когда в голове – муть, во рту – вонь, а в желудке – дрянь?
Раевский, бечора человек, как полон день твой забот и тревог, как эфемерны твои рассуждения, как неотвязна печальная необходимость жить…
Ты уже безумен, Раевский. Тебе нечего бояться.
Всегда и везде: приходит первым – уходит последним…
Это его стиль.
А стиль очень важен.
Великое множество людей орёт правду, но без стиля она беспомощна…
Литературное объединение «Стоки». Раевский уходит. Молча. Одним видом своим говоря:
«Посмотрите, это я – Раевский, покидаю вас!
Я презираю вас!
Вы мне до смерти надоели!
Я – величайший поэт всех времён и народов, удаляюсь!
Когда я читаю свои стихи, у всех свербит в зобу и перехватывает дыхание!
Я – Раевский!
Мне жаль времени, потраченного на вас…»
Уже в дверях он остановился, чтобы оглядеть остающихся, посмотреть на эффект, произведённый его внезапным уходом. Никто не обращал на него внимания. Нужно было что-то сделать из ряда вон выходящее, чтобы привлечь к себе внимание.
И он громко позвал:
«София! Демидова! Прошу вас, на одну минутку! Мне надо вам кое-что сказать…»
Волнение поэтессы Софии Аркадьевны, охватившее её при звуке собственного имени, сознание того, что все глаза устремлены сейчас на неё одну – заставили её подойти к Раевскому.
Небольшая, плотная, с головой, ввинченной прямо в бюст, без всякого намёка на шею. Она чувствовала себя весёлой пчёлкой, королевой улья среди гудящих любовью трутней. Её соломенная шляпка сбилась на бок, и пластмассовые вишенки колыхались под нелепым углом…
– Что ты хотел сказать, Витя?..
– Одолжите мне 200 сумов. Мне не хватает на стопочку. Не сегодня-завтра отдам…
Внушительный нос-клюв Раевского придавал ему сходство с хищной птицей. Или со зловещим сицилийцем, готовым порешить любого, кто хоть слово скажет против его матери…
Получив 200 сумов, он бросил в сторону остальных лёгкий снисходительный кивок, словно говоря:
«Теперь вы поняли, кто я такой? Может быть, в другой раз вы будете более вежливы. Все видели Софию Аркадьевну, со всех ног ковыляющую ко мне? Мне стоит только пальцем шевельнуть, и все «Стоки» будут журчать у моих ног…»
20 июня.
Геннадий Михайлович (Крокодил).
Принц Музаффар-хан и мистер R решили поставить ему памятник в Ташкентском сквере (на Бродвее).
Чтобы в жизнь российской словесности в Узбекистане Крокодил вошёл не только как автор запоминающихся строк, но и как конкретный человек: толстый, сонный, невозмутимый, в окружении трепетных почитательниц. Чтобы на века запечатлеть облик невозмутимого Будды, добродушного дедушки в своих благодарных сердцах…
Дедушка. Мудрец. Будда.
Толща здравого смысла.
Это вам не некий Джордж Сорос, фармазон и барыга №1 мирового фондового рынка, вышедший из сословия местечковых портняжек и волосочёсов, и достигший огромных высот. Джордж Сорос. Как перезрелый арбуз – живот растёт, а кончик усыхает…
Или компьютерный выскочка Билл Гейтс…
Как говорил великий Сталин: «Оба хуже…»
И на них – на обоих – клеймо стоит: «Мэйд ин Юэсэй».
И куда их не целуй – везде жопа…
А Крокодил наш.
Свой.
Родной.
До кончика копчика.
Великий Крокодил стар, дряхл, подслеповат, болтлив, соучастник событий и соавтор легенд, мифотворец, вдохновенный враль – всё, что угодно, но зато он помнит…
Написал 600 страниц рукописного текста под названием «30 лет в тени».
Содержание: внешняя разведка – внутренняя разводка.
А Музаффар-хан подсказал ему:
– Чем древнее и масштабнее разводка – тем легче её осуществить. Поэтому, хрена дрочиться? Текст надо назвать «50 лет в тени» (полста – возраст достоинства) или – «Всю жизнь в тени»…
Весь фокус заключается в том, что когда Крокодил почувствует себя вторым – надо собраться и стать первым…
Большой добрый дядюшка Будда.
Геннадий Михайлович принимает только по записи.
Надо заранее созвониться, договориться об аудиенции.
Иначе – не принимает.
С удивительной грацией носит туда-сюда по Ташкенту своё непомерное тело. Свершает огромные дела и великие деньги. Именно благодаря чужим деньгам он смог заработать свою репутацию. И всякое слово его словно в доллар идёт…
Рядом с ним ещё какой-нибудь очередной бедный засранец.
Член, так сказать, уравнения.
Который является недоделанным представителем вида Нomo Non Sapiens, шантажирующим род человеческий самим фактом своего существования…
Типа Валеры Кирдяшева.
У него даже жена есть, если можно так выразиться.
Бывшая.
Бечора*. Бичара**.
Проволокорукий, скуднолицый, худощёкий. Щёки смотрятся так, как будто он их всасывает. Бедному засранцу Геннадий Михайлович выдаёт грант – 100 сумов (7 центов по курсу Центрального банка) в сутки и худо-бедно даёт покушать. Как минимум год можно продержаться, не разваливаясь на лохмотья, даже в данной ситуации.
И бедный бичара вкалывает, не покладая рук, въябывает, бегает по каким-то важным делам-поручениям, выгуливает собаку, причём радуется несказанно…
Хотя в душе Кирдяшев, как малокультурный человек, таит некоторое хамство – чисто рабскую ненависть к своему господину.
Голимый Шариков.
Стиль одежды у него – «Бомж-стайл».
Одет легко – не по сезону. В одежде, презирающей времена года. В одежде, которая уже не поддается ремонту и оставлена в покое — пусть себе разваливается…
Кирдяшев.
Пил, ел, и грубо льстил Крокодилу, которого не любил.
Оскорблённый судьбой, он, видимо, решился смириться…
Облизывать Крокодила, сдувать с него пылинки и за это, время от времени, что-то с него иметь – или наоборот: отодвинуться, уйти в сторонку и его ненавидеть.
Два типа отношений.
Но Кирдяшев одновременно Крокодила облизывал и ненавидел.
Ничего иного он не умел…
Кирдяшев, выньте руки изо рта!
Крокодил сказал – хорёк! И никаких сусликов!
Кто-то где-то засмеялся.
По Бродвею шёл, переваливаясь, слонообразный Крокодил. Упитанный человек с сытыми чувствами. Исполинский, раздутый, полный сентенций, мудрых фраз и выражений на все случаи жизни…
_____________________________________________________
*Бечора – бедняга (узб.).
**Бичара – от слова «бич», бывший интеллигентный человек (чисто рус.).
21 июня.
Видение R: струйкой дыма проплыл Раевский.
На лице – убеждённость в собственной реальности. На лице R, очевидно, тоже…
Вернись, о тень, и дай оставшимся ключи…
От города Москвы…
Его мысль (юношеская стрела, это верно) уже и в те времена летела, забирая всё выше и выше. На её острие уже тогда сверкала высокая мысль о юродивых и шутах, независимых от смены властей.
Андеграунд как сопровождение – божий эскорт суетного человечества.
P. S. На следующую ночь слегка повеяло апокалипсисом: ровно в полночь явился призрак Раевского и грозно вопросил (то ли у R, то ли у вечности):
«Поэт или не поэт?»
22 июня.
Люди борются за то, чтобы было за что бороться.
R не стремится ни к чему, связанному с борьбой.
Само слово «борьба» R исключил из своего лексикона.
23 июня.
Фергана.
Утро. R сидит на циновке у низкого столика.
Печатает всякую всячину на машинке.
Рядом японская пепельница в виде рыбки.
Пачка сигарет с угольным фильтром «PALL MALL»*.
Чайник с горячим зелёным чаем.
Бумаги аккуратно сложены по стопочкам.
На стене – репродукции китайских картин на шёлке.
Пустота на китайской картинке – и цветущая ветвь.
Птичьи следы иероглифов…
Гуси и журавли на других картинках, крыло к крылу, с оттянутыми назад лапками – в тоталитарно-боевом строю летят не в осень, а в вечность…
В окне – зелёные ветки хурмы и винограда.
Весеннее цветение цветов и деревьев.
На них птички-бабочки скачут.
Цветочное веселье-порханье ангелов с бабочками в голубой пустоте.
О какой-то чепухе болтают воробьи…
Как в первое утро мира. Как 10.000 лучших утр в нашей жизни…
R пишет свой мета-роман «10.000 и не одна ночь» на длинном свитке, постепенно разворачивая его, чтобы появлялись всё новые неожиданности, а всё прежнее забывалось. Путь R ещё отчаянно велик, отчаянно долог.
R будет писать свой роман десять тысяч лет…
Роман – как река или как длиннющие китайские росписи на шёлке, где крошечный человечек R бредёт по бесконечному горному пейзажу, среди искривлённых деревьев, так высоко, что к самому верху тает в тумане, в шёлковой пустоте…
_________________________________________
*PALL MALL – всякая всячина (англ.).
24 июня.
Гордый своей маргинальностью, мемуарист R пишет хронику ферганской обочины.
Обыденный абсурд служил отправной точкой хронике R.
Мир R был так набит женщинами, литературой, юмором и пьянством, что не оставлял места для всего остального…
Подлинного в этих мемуарах только фамилии героев.
В жизни им недоставало того беглого лаконизма, который придал им R.
Выведя друзей на авансцену, R изображал их тем сверхкрупным планом, который ломает масштаб, коверкает перспективу и деформирует облик, делая привычное – странным.
Так на японской гравюре художник сажает у самой рамы громадную бабочку, чтобы показать в разрезе её крыльев крохотную Фудзияму.
Как Фудзи, R маячил на заднике своих мемуаров. О себе R рассказывал штрих-пунктиром, перемежая свою историю яркими, как переводные картинки, сценками богемной жизни…
В этом было не столько беспонтовое смирение, сколько чутьё.
Перемешиваясь с другими, R вписывался в изящный узор.
Свою писательскую биографию он не вышивал, а ткал, как ковёр.
Входя в литературу, R обеспечил себя хорошей компанией.
Умирают писатели поодиночке, рождаются – вместе.
Удача, судьба и история сделали R последним советским поколением.
Особенно недоумевали слависты – им было слишком просто…
25 июня.
Стиль как степень отверженности…
R не поднимал, а опускал планку. Казалось, что R работает на грани фола:
ещё чуть-чуть и он вывалится из литературы на эстраду. В сочинениях R ощущался дефицит значительности, с которым ферганским школьникам было труднее примириться, чем читателям.
В рассказах R не было ничего важного. Кроме самой жизни, которая простодушно открывалась читателю во всей своей наготе. Не прикрытая ни умыслом, ни целью, она шокировала тем, что не оправдывалась.
Персонажи R жили не хорошо, не плохо, а как могли: вину за это R не спихивал даже на режим.
Писатели предыдущего поколения говорили о том, как идеи меняют мир.
R писал о том, как идеи не меняют мир – и идей нет, и меняться нечему…
Жизнь без идей компрометировала прежнюю этическую систему. Особенно ту нравственную риторику, которой друзья и враги советской власти выкручивали друг другу руки. А написать «Новую Этику», доктрину действия? Кто может себе это позволить сегодня и от имени какого авторитета предложить её миру?
Прозе R свойственен подпольный аморализм. Он заключается в отсутствии общего для всех критерия, позволяющего раздавать оценки. Герой R живёт «по ту сторону добра и зла».
Но не как ницшеанский сверхчеловек, а как недочеловек – скажем, кошка…
«Как подводная лодка, – пьяно талдычил R. – Сколько есть воздуху в запасе, столько и буду жить под. Жить под водой, плавать под водой. Автономен. Сам по себе…»
P. S. Лучшая часть народа – двенадцать ферганских художников и поэтов – скрылись в эмиграции. За рубежом…
P. P. S. Направлять власть обычно рвутся те, кто не знает, как исправить дела дома. Что и понятно: семью спасти труднее, чем родину…
26 июня.
Фергана.
Школа №22.
Прогнозы учителей полностью подтвердились: R стал одним из самых квалифицированных бездельников и прогульщиков страны…
R говорил: главное – ввязаться, а там посмотрим.
В детстве он обожал уединяться и читать книги. Пацаны-двоечники в школе доставали его, то ли драться с ним хотели, то ли играть. Тогда маленький R хватал лопату и с воем гнал прочь удалых сверстников. Кричал, что поубивает всех к чёрту. Отогнав назойливых, возвращался к книгам. Поэтому ему дали кличку: «Профессор».
Ещё в глубоком детстве R начал писать стихи…
R – как эхо Ферганской долины (Vodiy sadosi).
Он ближе к природе, чем к культуре.
Поток речи льётся из него свободно и неудержимо, как Большой Ферганский канал.
В отличие от быстротекущей московской суеты – ферганская действительность, вялотекущая, как шизофрения…
Спрашивать о смысле всего этого также бесполезно, как толковать журчание арыка.
Если в этом безумном словоизвержении и есть система, то она недоступна, как язык дервиша девоны…
Этим манускрипт R напоминает курган*, гору камней, куда веками свозили причудливые речные глыбы, добытые со дна Сыр-Дарьи.
Прелесть этих необработанных камней в том, что они лишены смысла и умысла.
Красота камня – не нашей работы, поэтому и сад камней не укладывается в нашу эстетику.
Это – не реализм, не натурализм, это – искусство безыскусности.
Не может быть камня «неправильной формы», потому что для него любая форма – правильная, своя…
В прозе R персонажи, как причудливые глыбы в саду камней, живут каждый сам по себе. Их объединяет лишь то, что с ними ничего нельзя сделать…
___________________________________________
* Курган – видимый, увиденный (тюрк.).
27 июня.
Карим Рашид.
50 заповедей
«Вот заповеди, которым я следую, аксиомы, в нерушимость которых верю, элементы, из которых складывается мой стиль» – объясняет Карим Рашид.
1. Не ограничивай своих возможностей узкой специализацией – специализируйся в целом на жизни.
2. Не заваливай рабочий стол. Он всегда должен оставаться девственно чистым, как горная вершина. Это помогает ощущать себя выше рабочей рутины и сохранять как ясность мысли, так и бодрость духа.
3. Обращайся с коллегами, подчинёнными и клиентами так, как хотел бы, чтобы обращались с тобой.
4. Отвечай на каждый полученный е-mail, телефонный звонок или факс в тот же день, вне зависимости от того, где находишься и чем занят.
5. Прежде, чем создать что-то материальное, спрашивай себя, есть ли в том, что ты собираешься сделать, какая-то ценность или оригинальная идея.
6. Старайся быть в курсе всего, что касается текущего проекта. Забывай всё о сделанном проекте, как только начинаешь работать над новым.
7. Никогда не говори: «Я мог это сделать». Ведь ты этого не сделал.
8. Помни: быть значит создавать. (Хайдеггер)
9. Вскрывай действительность сюрпризами и «феноменологическими» поступками.
10. Знай, что судьба всегда на твоей стороне.
11. Наблюдай за всем, что происходит вокруг тебя, за каждым человеком, за каждым моментом времени. И если вдруг заметишь хоть малейшую зацепку, немедленно начинай работать.
12. Работай for fun, а не ради вознаграждения. Или не работай вовсе.
13. Имей в виду, что если у тебя и твоего товарища наблюдается принципиальное расхождение во взглядах, то плодотворного сотрудничества не получится, даже если тебе кажется, что это не так.
14. Отдавай себе отчёт в том, что не каждый проект перспективен.
15. У каждого есть слабые и сильные стороны. Работай над тем, чтобы первые постепеннно превратились в последние.
16. Если понимаешь, что делаешь что-то плохо, займись чем-нибудь другим.
17. Избегай накопительства. Старайся сохранять материальное равновесие – покупая одну новую вещь, избавляйся от одной старой.
18. Если тебе не нравится твоя работа, увольняйся.
19. Храни в гарберобе тридцать одинаковых комплектов нижнего белья и тридцать одинаковых пар носков – и у тебя никогда не будет проблем с подбором пары. Раз в месяц устраивай стирку.
20. Всегда имей при себе только кредитную карточку. Не носи с собой «живых» денег.
21. Помни: лень есть Антихрист.
22. Потребляй в пищу как можно меньше углеводов. Старайся не заходить в пиццерии и булочные-кондитерские.
23. Не прибегай к помощи шоппинга в борьбе с депрессией. Не занимайся с той же целью и обжорством. Знай – это удел домохозяек.
24. Приобретай опыт, а не предметы.
25. Ставь перед собой самые разные задачи и делай шесть вещей одновременно. Только в этом случае тебе никогда не будет скучно.
26. Старайся избегать как в устной, так и в письменной речи следующих выражений: «вкус», «класс», «скука», «уродливый», «массы».
27. Пойми наконец, что понятие «удовольствие» и то, что оно означает, относится скорее к области психологии, нежели физиологии.
28. Минимализм скучен, а вот чувственный минимализм – то, что надо.
29. Постарайся осознать: больше значит больше.
30. Попытайся быть честен с самим собой: нормально не значит хорошо.
31. Знай, что форма следует за предметом так же, как предмет следует за своим предназначением.
32. Вместо того чтобы мечтать о чем-то, претвори это в жизнь.
33. Относись к новым технологиям с уважением, даже если не можешь использовать их в повседневной жизни.
34. Никогда не довольствуйся тем, что сделал.
35. Помни: настойчивость, последовательность и упорство – вот три главные составляющие успеха.
36. Не думай о славе, думай о работе.
37. Всегда плати по своим счетам – учись этому у других.
38. Есть всего три категории людей: одни культуру производят, другие её покупают, третьим на неё наплевать. Всегда держись первых двух.
39. Даже не сомневайся: работа – это и есть жизнь.
40. Мысли широко, а не глубоко.
41. Мысли расслабленно, а не напряжённо.
42. Знай: omnia vincit amor. (Любовь побеждает всё. – лат.)
43. Если хочешь, чтобы мир менялся, меняй его сам. (Ганди)
44. Прежде чем принять окончательное решение, все тщательно обдумав, обдумай всё ещё один разок.
45. Постоянно работай над своей жизнью.
46. Дополняй сложение вычитанием.
47. Опыт – самая важная составляющая жизни. Обмен идеями и человеческое общение – в этом суть существования.
48. Не бренд создает продукцию, а продукция создает бренд.
49. Прошлое лишено смысла.
50. Здесь и сейчас – это всё, что у нас есть.
28 июня.
Ничего нового.
Существовал…
29 июня.
Суфийская притча от Фазиля Искандера.
Один мальчик залез на самую высокую яблоню и стал думать о том, как устроен мир. Он бросил яблоко вверх, и яблоко упало вниз. Пока яблоко падало – мальчик превратился в юношу.
Один юноша уселся на берегу Аральского моря и снова стал думать о том, как устроен мир. Пока юноша думал о причине всех вещей – Аральское море высохло. И мысли появлялись и исчезали, как Аральское море. Пока Аральское море высыхало – юноша превратился в зрелого мужа.
Один муж залез в зиндан (глубокую яму) и опять стал думать о том, как устроен мир. Но тут из земли вылез крот, и он был слепым. Человек подумал, что причина всех вещей для человеческого разума недоступна, и выбрался из ямы. Пока муж сидел в зиндане – он превратился в старика.
Один старик забрался на самую высокую гору и стал смотреть вниз на долину. Тут пролетела птица-орёл, держа в когтях змею (символ мудрости), и человек стал думать о смысле жизни.
Он ещё немного подумал, шагнул, поскользнулся, замахал руками и полетел. Пока он летел, он понял, как устроен мир, в чём смысл жизни, и что есть причина всех вещей…
Старик разбился. А волосы и ногти продолжали расти. Когда человек умирает, то его волосы, и его ногти на руках и ногах, ещё живут и на какое-то время переживают своего хозяина – точно так же, как и этот дневник найдёт себе читателя даже тогда, когда мистера R уже давно не будет на свете…
Потом старика положили на деревянные носилки и унесли на кладбище. На кладбище его уложили в нишу могилы. И из кладбища вышли уже без него.
И никто не подумал, что в этой нише находится смысл жизни и причина всех вещей…
30 июня.
…эRология бездетности.
Молодожёны – старожёны. И каждый из них пока черпает смысл своей жизни в жизни другого. Скоро у них будет одна жизнь на двоих, медленная, тепловатая жизнь, лишённая всякого смысла – но они этого не заметят…
31июня.
…эRология письма.
Некоторым господам графоманам не худо бы взять за образец рабочую тетрадь R, дабы научиться делать книгу как положено.
Сколько уж раз R описывал им надлежащий порядок работы?
Шесть Открытых Ташкентских фестивалей поэзии – сводили жаждущих вместе с поэтами, и господам графоманам было предоставлено достаточно времени, дабы без всяких помех сделать необходимые записи, составить подробный план работы и всевозможные рабочие схемы.
Вместо этого теперь на электронный адрес R сыплются вопросы:
«Куда надо представить рукопись?
В каком объёме?
Сколько строк должно быть в одной странице – тридцать две или тридцать семь?
Вы действительно согласны с жанром писем или следует отдать предпочтение современным формам в духе, допустим, французского «нового романа»?
Удовлетворит ли Вас, если я опишу речку Салар попросту как мелкий арычек между Ташкентским аэропортом и улицей Ивановских Ткачей?
Или следует ввести исторический контекст, упомянув, допустим, пограничный спор между Кокандским ханством и Бухарским эмиратом?
В частности, охранную грамоту Музаффар хана, эмира Бухары, отца Муслим хана, основателя и главу Всемирного Движения «Саранча без границ», от одна тысяча девятьсот восемьдесят девятого года?
Там мистер R упоминается в связи с приватизацией латинской буквы «R» – символа Всемирного Пацифизма …
Или охранную грамоту Бека Мансура от года одна тысяча девятьсот пятьдесят восьмого, где о рождении мистера R сказано так: «О, девы, возрадуйтесь…»
Либо же охранное письмо с подтверждением всех копирайтов изданий альманаха «Ark» от года две тысячи третьего?
Там в одном месте пишется на фарси «Ark», а в другом – на английском: «Ark», а в третьем – на крымско-татарском: «ARK»…
Там мистер R пишет крымско-татарские слова английскими буквами и наоборот…
Другой господин графоман тоже на вопросы не скупится и в каждое письмо норовит вставить напоминание о гонораре: «...если дозволено упомянуть о Женевской Конвенции и Хельсинкской Устной Договоренности, согласно которой каждый автор, начиная работу над рукописью... Далее по контексту… Денег нет. Точка. В. И. Ленин». И аналогичными Первоапрельскими Тезисами забито более половины томов его ПСС (Полного Собрания Сочинений)…
Что ж, да получит каждый господин графоман свой гонорар авансом. Но не худо бы ему при этом положить перед собой рабочую тетрадь мистера R – если не подлинник, то хотя бы ксерокопию, – и хранить её как святыню.
Пусть вдохновляет.
Пусть его вдохновит хотя бы жанр бортового журнала.
Ведётся на любом корабле: даже на Корабле Дураков, даже на ладье Херона, даже на «Ark»е…
Возьмём, к примеру, Херона: рожа сыромятная, вся в бороздах, глаза, что мартовские лужи, без ресниц вовсе, и к тому же косят, что позволяет ему, однако, водить свою лодку поперек течения речки Стикс, то бишь тоже наискось, точнёхонько от одной пристани к другой. Похоронные процессии всех времён и народов с оркестрами, венками и гробами – всех их Херон переправлял через речку, и всех клиентов исправно заносил в свой Кондуит…
Кроме того, адмирал Херон, не удержавшись от соблазна самоцитирования, заказал в Издательско-полиграфическом концерне «Шарк» на бумаге из гузапаи ручной (сборки и) выделки партию открыток, на которых арабской вязью с большим вкусом было начертано предначертание: «Хуш келибсиз! – Добро пожаловать! (узб.)», кои открытки в качестве первоапрельской шутки-прикола он и разослал будущим своим клиентам и деловым партнёрам.
Или возьмём, к примеру, бортовой журнал «Ark»а, куда капитан исправно заносит все свои ощущения и происшествия:
Мистер R стал моим сиамским близнецом.
R нуждается во мне, чтобы существовать.
Я – в R, чтобы не чувствовать своего существования.
Моим делом стала поставка сырья, с которым я не знал, что делать, а именно – моя жизнь: все хохочут. При этом особенно громко хохочет сам R, выхохатываясь из общего хохота. Смешливость не столько признак чувства юмора, сколько признак здоровья.
И ещё: шутовство – это тайная целомудренность истины…
Его дело было воплощать.
Иногда я переставал замечать, что существую.
Я жил уже не в своей шкуре, а в шкуре мистера R.
Я уже не видел своей руки, выводящей буквы на бумаге.
Не видел даже написанной мной фразы.
Где-то там – по ту сторону бумаги, за её пределами, я видел мистера R.
Я был всего лишь способом вызвать R к жизни.
R был оправданием моего существования.
Что я буду делать, когда допишу R до конца?
________________________________
Художник - Альфрид Шаймарданов
(Продолжение следует)
Комментарии -
Исай
Привет, Рифат! Попытаюсь еще сегодня добраться по Скайпу до тебя, пока там у тебя выключено. Как ты и твои домашние? Читаю твою повесть о жизни настоящего человека по частям и кайфую, но еще больше бы кайфовал , если бы читал все это вместе , выпущенное одним книжным Томом! Возможно ли это, есть ли в твоих планах?
Александр
Чтобы жить и радоваться, надо всего две вещи:
во-первых, жить,
а во-вторых, радоваться...
Dervish
Люди всегда ненавидят тех, кто говорит правду, а зря...
Такие никогда не бьют в спину.