Маше пять лет, и она хозяйничает дома под присмотром бабушки Дуси.
После того, как мама вышла на работу из деревни привезли бабушку, чтобы не отдавать Машу в детский сад в связи с ее слабеньким здоровьем.
Доктор посоветовал Оле, когда они очередной раз пришли на прием, чтобы ребенок побыл дома, чтобы иммунная система немного окрепла. Маша каким-то невероятным способом умудрялась простывать, хотя Ольга вроде следила за ребенком, но у Маши, то сопли появлялись, то она начинала кашлять.
- Господи! Дочь! Ну вот, где? – расстроено говорила мама, обнаружив у Маши опять сопли.
Оле нужно было возвращаться на работу, иначе она могла потерять свое место, и вот тут и возникло решение перевезти бабушку из деревни, да и если честно сказать, Оле и Сергею просто некогда было ездить к ней в деревню, у обоих была работа по скользящему графику.
На предложение сына переехать к ним в город бабушка Дуся сопротивляться не стала. Возраст и руки стало ломить вместе со спиной, и продав дом, она перебралась к ним.
И вот теперь Маша проводила свое время с бабушкой, что ей очень нравилось.
Они вместе хозяйничали на кухне. То стряпали пироги, то пельмени лепили, или читали книжку. А когда бабушке было некогда, то Маша играла с куклами в комнате.
В Машиной комнате для бабушки выделили уголок. Сергей разгородил большую комнату на две части и там поставили бабушкин комод, с которым она наотрез отказалась расставаться, кровать и тумбочку, с настольной лампой.
Хозяйничали они мирно, без всяких там недоразумений, но.. Маше всегда было интересно, что же такого бабушка прячет в своем большом комоде, у которого было столько много ящиков, а значит там лежало что-то невероятное раз бабушка категорически запрещала ей лазить в него.
-Маняш! Это мое место и мне не нравится, когда ты роешься в моих вещах! – говорила строго бабушка, когда застала ее за тем, что она кое-как открыла нижний ящик комода и повытаскивала оттуда бабушкины вещи. - Я же вот в твоих куклах не роюсь! Не делай так! Там ничего интересного для тебя нет!
Маша, от того, что ее так неожиданно выловили, вначале, набычилась, отквасив нижнюю губу, и уже хотела было дать реву, но, видимо, поняв, что была поймана на недозволенном деянии, клятвенно пообещала бабушке, что больше никогда не будет так делать.
На этом инцидент был исчерпан, тем более, что бабушка была права, и ничего интересного Маша там не нашла, кроме бабушкиных халатов и кофточек.
Обещать-то она, конечно, обещала, да только однажды Маша видела, как бабушка что-то , завернув в носовой платок, прятала в самый верхний ящичек комода. Это что-то было в коробочке и бабушка, что-то шепча себе под нос, запихивая ее поглубже, в ящик.
Ну и все. После этого Маша потеряла покой.
Ей стало очень интересно, что же там бабушка такое прятала, да еще так потаенно. Это явно было, что-то очень интересное.
И вот теперь, Маша вылавливала момент, когда бабушка будет занята на кухне с готовкой, чтобы посмотреть то интересное, которое было спрятано в верхнем ящичке комода.
Как-то утром, когда родители убежали на работу, а бабушка затеяла готовить голубцы, Машу отправили играть к себе в комнату. Посмотрев, что бабушке не до нее, она потихоньку прошла на бабушкину половину, подтащила табурет к комоду, воровато глянула на вход, забралась на него, и открыла тот самый ящичек.
А там…
У Маши даже дух перехватило.
Там лежали всякие коробочки, и мешочки и все было такое интересное.
Вначале, она хотела посмотреть, что это за коробочки, и чего там лежит, но вспомнив о том потаенном, которое бабушка прятала, она засунула руку под лежащие стопочкой носовые платочки и нащупала что- то круглое..
Это была коробка из-под леденцов и очень старинная.
Достать то она достала, но оказалось , что коробка была плотно закрыта.
Она, усиленно сопя, постаралась ее открыть, но крышка не поддавалась.
Потеряв бдительность, Маша сосредоточилась на крышке и та вот-вот уже начала уже открываться, когда она мельком глянула на вход, а там…. стояла бабушка и внимательно смотрела на нее.
Маша испуганно смотрела на бабушку, а та на нее.
У Маши уже начали наворачиваться слезы безысходности. Ее поймали на месте преступления, и она растерялась, не зная, что и делать. Оставалось только зареветь (это всегда помогало) и на глазах уже навернулась крупная слеза, но тут, бабушка молча подошла к ней, забрала коробку и, заглянув в ящичек, достала оттуда другую коробочку и протянула ей.
-На! Тебе эта больше подойдет, - сказала она спокойно. Положила коробку, забранную у Маши в ящик, закрыла его и ссадила Машу со стула.- Иди к себе и там смотри!
Маша все это время во все глаза смотрела на бабушку и по щеке у нее стекала крупная слезинка.
Получив коробочку, она так же молча, быстро скрылась на своей половине.
Бабушка заглянула к ней.
- Я надеюсь, что ты больше не будешь нарушать обещания, которое ты мне дала раньше, - сказала она и ушла на кухню.
Маша швыркнула носом, смахнула слезу со щеки, и сосредоточилась на коробочке.
Эта коробочка открылась легко, а там…
Там лежали цветастые бусины разного размера и маленькие цветастые пуговички.
Маша высыпала все к себе на диван и теперь восхищенно их перебирала. Они были такие яркие и гладенькие, что Маша сразу забыла про все.
Она подскочила, достала толстую нитку и начала сооружать бусы для куклы.
С этой поры она больше никогда не делала попыток залезть в комод к бабушке, да ей стало совсем, некогда.
А все потому, что бабушка решила начать учить Машу писать буквы, и это ей понравилось. Теперь, каждый день Маша, отложив свои куклы в сторону, упорно выводила буквы в тетрадке карандашом.
Время летит быстро (как это не удивительно)
С появлением в семье Павлуши родители приобрели бОльшую жилплощадь и теперь у всех в семье были свои комнаты. Правда, комнату для Маши и Павлика папе пришлось поделить на две части (благо опыт уже был). Но зато у бабушки теперь была отдельная своя комнатка.
Маше вот-вот исполнится шестнадцать.
В семье готовились к ее дню рождения, а новорожденная с волнением ждала, чего же ей за подарок приготовили родители. В тайне она рассчитывала на новый сотовый телефон, но , как говорится, подарок на то и подарок, и придется радоваться тому, что ей подарят.
Вечером бабушка заглянула к ней в комнату и поманила пальцем.
-Маняш, зайди ка ко мне, - сказала она и улыбнулась.
Маша отложила свои дела и побежала к бабушке.
-Машка! Ты куда? – Павлик выглянул со своей половины.
-Куда надо, - хмыкнула она и умчалась.
Бабушка сидела на кровати и ждала ее.
-Садись-ка! Мне тебе что-то надо сказать, - она, таинственно улыбнулась.
Маша села рядом и выжидательно уставилась на бабушку.
А бабушка вытащила из кармана ту самую коробку из-под леденцов, за которой когда-то охотилась Маша.
-Вот! Это мой тебе подарок, к твоему дню рождения, - сказала она и открыла коробку.
Внутри на бархатной тряпочке лежали две розовые жемчужины и кулончик с такой же розовой жемчужиной, только вытянутой формы на тоненькой серебряной цепочкой.
-Огоооо! – восхищенно сказала Маша, - какие красивые!
-Понравилось? – бабушка протянула коробку Маше, - вот и носи. Но знаешь, только давай ты будешь их носить, когда станешь чуток взрослее, а то, в школу такое носить как-то не заведено.
Маша положила на ладошку кулончик и он лежал и отливал розовым матовым цветом в свете настольной лампы.
-Бабуль, а откуда у тебя, такая красота? Жемчуг настоящий же, да еще и розовый! Это же редкость… – спросила Маша, положив и две круглые жемчужины на ладошку рядом с кулоном.
-Настоящий, и даже очень, - как-то тяжело вздохнув , сказала бабушка, - у этого украшения очень давняя и не простая история. Я тебе расскажу, только потому, что я очень хочу, чтобы ты знала, что за украшение ты носишь и очень бережно относилась к нему. – Она задумалась и начала свой рассказ, – расскажу тебе от имени моей мамы, вот как она мне все рассказала, когда отдавала эту коробочку! Она тогда сильно приболела, и видимо, побоялась, что не успеет мне передать их! Правда, Слава Богу, она тогда поправилась и дождалась , когда у меня родился твой папка! Но.. пережитая война , голод и работа не прошли просто для нее. Да и вся ее судьба была ох, какая не легкая…- бабушка опять тяжело вздохнула, - досталась и им и нам.. ну да ладно… вот что она мне тогда рассказала…
- Жили мы тогда не тут…
В другом месте и жили хорошо.
У отца было еще два брата , младше его и их дома стояли рядом, так что, все наше большое семейство проживало дружно. Вместе пахали, вместе работали и всему этому был голова Семен Кириллович , мой отец. Живность вся была общая и мы не разделяли всю работу , все делали всем семейством, поэтому и жили так сказать с хлебом на столе и маслом. Грех жаловаться было. Да и вообще, у нас на деревне особо нищих и не было, все работали и сказать, чтобы пухли от голода , такого не было. У нас и работники работали, и всем им батюшка всегда платил и помогал. Кому надо было, и денег в долг давал, и если нужно было и муки и пшеницы.
Я в семье была самая младшая и к тому же единственная девочка среди всех.
Надо сказать, деревня наша была дальняя от всех городом и в наши края ссылали всяких там зааристованных каторжников.
Их прогоняли через нашу деревню и потом куда-то дальше в леса. Жалко было смотреть на них. Мама моя всегда старалась дать им кусок хлеба, хотя конвоиры и ругались, но смотрели не так строго.
Раньше гнали всяких там преступников, и убивцев, а однажды в нашей деревне на окраине, где стояли сараи для коров, которых туда выгоняли на лето, а зимой они стояли пустые, вот там остановился этап с политическими , так мне брат сказал шепотом. Сказал , это какие то барья, которые якобы хотели убить царя. Так страшно было слушать. Это как так? За что царя батюшку то? Их остановили в тех сараях на ночь, и когда этап прошел, около нашего дома вдруг остановилась конвойная повозка, и оттуда конвойный вывел барышню. Такая знаешь, вся красивая, высокая, в длинном красивом платье, в шляпке и видно было, что вся замерзшая. У нас тогда морозы стояли жуткие, а она так одета была легко, хотя у нее и шубейка была и муфточка, да разве это одежка по нашим-то краям, смех один.
Отца попросили приютить ее на ночь. Оказалось, что она ехала за своим мужем, которого гнали на каторгу.
Зашла она в дом вся такая бледная и замерзшая.
Матушка ее сразу в закуток за печку увела, там у нас топчат стоял.
Потом она вынесла ее верхнюю одежку и развесила около печки, чтобы та согрелась, а барыне отнесла овчинный полушубок, вязаные носки и шаль.
Я тихонько заглянула за занавеску, а мама ее всю укутала и барыня лежала на топчане и все что-то тихо говорила маме, видать благодарила. Батюшка тогда шибко недовольный был, но ничего не сказал. Видать ему приказали. Наш дом был самый крайний, да и места было, где барыне остановиться.
Матушка ей потом еще и кружку с горячим чаем отнесла и меда.
Пробыла она у нас два дня. Все лежала и тихонько так кашляла, а мама ей питье носила. Но ничего все обошлось.
Конвойный за ней приехал как-то неожиданно рано утром, часа в четыре, наверное. Наши-то уже делами занимались, а я на печке сидела и видела , как конвойный пришел и сказал, чтобы барышня собиралась.
Мама моя тогда барышне отдала овчинный тулуп, валенки и шаль теплую с варежками, а барышня все благодарила ее и сунула ей деньги втихую, я видела. Когда барыня вышла на кухню она увидела , что я из-за занавески выглядываю, улыбнулась, приложила палец к губам, шагнула к печке и быстро что-то сунула мне за занавеску. Конвойный как раз уже вышел , а матушка пошла завернуть в полотенец горбушку хлеба ей в дорогу, мы ж не думали, что он вот так неожиданно приедут за барыней.
Я схватила и глянула , а это был такой бархатный мешочек и в нем что-то лежала. Я быстро спрятала, чтобы никто не видел.
Барыня еще раз улыбнулась мне, и матушка ушла ее проводить за порог.
Мама мне потом сказала, что звать ее Ольга Федоровна. Вот столько лет прошло, а я запомнила, красивая была и такая, знаешь, гордая, наверное, так королевы выглядят. И куда ее увезли, мы так и не знаем, и что с ней случилось потом , тоже.
Я тогда потихоньку развязала мешочек и высыпала оттуда содержимое и у меня аж дух перехватило. Там лежали бусы, серьги и подвеска и все из розового жемчуга. Красота такая, которой я сроду никогда не видела.
Никому я ничего рассказывать не стала, а спрятала в свой тайник на печке. Положила в коробку из-под леденцов и запрятала.
А потом к нам в деревню пришла советская власть и почему-то эта самая власть решила, что наша семья слишком богато живет для деревни. Видать кто-то недовольный что-то наговорил на нашу семью.
Тогда нам и сказали, что мы, оказывается, кулаки и богатеи, и что нас надо раскулачить и забрать все наше добро в пользу этой самой советской власти. Отец возмущаться начал и, его заарестовали, а потом и его братьев, потому как те стали заступаться за батюшку.
В общем, отца и братьев отпустили дали нам сутки время, чтобы мы уехали из деревни.
Мы ночью собрались и пешком ушли из деревни, оставив все нажитое. Взяли только самое необходимое.
Братья отца тоже с нами ушли.
Наша семья обосновалась в городе, где отец устроился на местную ткацкую фабрику работником, и поселились в землянке не далеко от той самой фабрики.
Братья отца с нами до города добрались и потом куда-то уехали дальше. Но вот куда, я даже и не знаю, нам тогда так тяжело было, что и не обсказать. Матушка тоже нанялась куда-то в работницы, а мы с мальчишками дома хозяйничали. Мы даже около землянки небольшой огород оборудовали, чтобы хоть что-то выращивать из зелени, пацаны мои сообразили.
Я когда собиралась, то про свою коробку не забыла, забрала и когда мы уже устроились в городе, я себе тайник сделала, и ее спрятала. Тогда такие вещи если бы у меня нашли, то неизвестно, чтобы и было. Боялась я сильно, но и не выбросишь же такую красоту.
Мало-помалу, мы обжились, а потом нам место в бараке дали.
А потом случилось страшное.
Отца арестовали и посадили в кутузку. Мы потом кое как узнали, что якобы, он участвовал в каком-то страшном антисоветском заговоре.
Что с ним дальше было, нам так и не удалось узнать. Все было тайной, и мама нам сказала, чтобы мы помалкивали.
Поговаривали, что отца вместе с заговорщиками осудили и расстреляли, и где-то тайно похоронили, как страшных преступников. Мама всегда только тихо плакала и никогда ни кому об отце не рассказывала, боялась, что и нас могли тоже арестовать, и выслать, как семью заговорщика.
Но нам повезло, и нас не тронули.
Мальчишки подросли и пошли работать на завод, а я окончила восемь классов и тоже после курсов устроилась на завод. Жить стало полегче.
К началу войны мальчишки наши уже переженились, и у них уже ребятня росла, да и у меня уже и муж был, и ты вот была и Пашка маленький на руках.
Братья жили своими семьями отдельно, а мы с мужем с детьми и мамой остались жить в бараке.
Когда война началась, мужиков всех на фронт забрали, и остались мы работать на заводе одни бабы, да деды.
Матушка моя хозяйничала с ребятишками, а я с другими женщинами на заводе сутками работали. Хоть и был паек, да только кого там было то, так , чтобы ноги не протянуть. Матушка варила что-то не понятно из чего, но хоть вас накормить, да самой , чтобы сил хватало. Прибегу домой, переоденусь, пустого супчика похлебаю, паек вам отдам , да обратно на завод.
Голод был страшный.
Летом мы хоть зелень всякую ели, а вот зимой совсем плохо было. Умирал народ от голода.
И вот тут-то, я и вспомнила про свой тайник. Там же вон какое богатство лежало!
В свой выходной я достала потихоньку коробочку , вытащила сережки и решила сходить и поменять на что-то съестное. Пашка тогда совсем слабенький стал , да и ты тоже, одни косточки! Страшно было, но я пошла на рынок. Долго ходила, приглядывалась, и там познакомилась с одним мужиком. Хоть и трусила, но показала ему эти серьги. Он меня свел с другим мужиком, ювелиром. В тот день я принесла домой, муки, сахар и даже кусок курицы. Мы на всем этом месяца два жили. И тот ювелир мне тогда сказал, что если у меня еще что найдется, то я смогу опять к нему прийти.
Вот так и жили. Тяжело жили, но война она такая. Что могли делали, как могли жили.
Я потом , как не жалко было, но бусы разрезала и вот так отнесла ему почти все бусины, зато мы выжили в самые голодные годы.
Так что вот, что осталось от того подарка барыни я отдаю тебе.
Теперь года не такие и за такие драгоценности ничего не будет, и ты можешь даже их носить.
-Она отдала мне тогда эту коробку. Я, конечно, не носила эти украшения , но вот сохранила и хочу отдать их тебе. Станешь постарше и из двух жемчужин можно, наверное, сделать сережки, сейчас это запросто! – бабушка улыбнулась.
Маша держала на ладони жемчужины и задумчиво смотрела на них.
-Значит, эти украшения носила еще та барыня? - тихо спросила Маша.
-Ну да, выходит , что носила, - ответила бабушка, - вот все время думаю, почему она тогда отдала их матушке?
-Наверное, боялась, что будут обыскивать и отберут, вот и решила, что пускай лучше добрым людям достанутся, которые ее обогрели и накормили, - положив жемчуг обратно в коробочку, сказала Маша, - даже мурашки по коже… столько судеб…
Когда Маше исполнилось двадцать четыре, перед свадьбой, она рассказала своему Игорю о бабушкином подарке и показала.
-Смотри, какая красота, - она открыла коробку и выложила две жемчужины и подвеску на стол.
-Ничего себе, история! – удивленно сказал Игорь, - и главное, сколько судеб связано.. Это ж не известно, кто та барыня была, кто ее муж и что с ними случилось потом. Тут прям дух захватывает, с каких времен это послание.. удивительно!
-У меня тоже такая мысль была поискать информацию про ту барыню, - грустно улыбнувшись, сказала Маша, - да только ни фамилии путем не знаю, ничего эдакого, за что зацепиться можно.. Обидно конечно, но..
-Ну да, - сказал Игорь, - а вот бабушка твоя точно тебе тогда подсказала на счет сережек! Я спрошу в соседа, он ювелир и что-то подскажет!
На свадьбу Маша надела подвеску и пусеты, которые ей сделал тот самый ювелир и за одно и почистил подвеску. Бледно розовый жемчуг очень красиво смотрелся на Маше.
Вот такая история про подарок барыни…
