Логичным продолжением судилища над дельцом мне видится судилище над его детищем. Ни для кого не секрет, что петровская эпоха представляет собой водораздел в российской истории. За десятилетия Петра I у власти традиции, взгляды и культура переменились до неузнаваемости. Россия стала частью европейского мира, преобразилась и включилась в происходящее в этом самом мире.
Мне, как абсолютному стороннику петровских идей, хочется порассуждать об их необходимости. Нужны ли были стране европейские институты? Было ли Русское царство задворками Европы до Петра? Поговорить есть о чём, хотя бы потому что дискуссии о петровских преобразованиях уже две сотни лет. Есть ли сдвиги? Ах, если бы...
В XVIII веке никакой дискуссии и не было. Отчасти в силу слабой развитости академической истории в России, отчасти — потому что тогда Пётр был всем, а его имя неразрывно связывалось с Россией (по крайней мере, в научной среде). В XIX веке возникают те самые движения западников и славянофилов. Разгорается спор, продолжающий тлеть до сих пор.
Для западников, очевидно, Пётр I был не просто реформатором, а настоящим спасителем Отечества. Его деяния, по их мнению, привели к усилению страны и спасению не только от внешних, но и внутренних угроз. Появление университета, академии наук (пусть и открытой после его смерти), флота, армии западного образца — за всё это они Петра боготворили и превозносили.
Что же славянофилы? Для них Пётр смутьян и даже предатель. Он оборвал преемственность традиции, насадил совершенно чуждый стране облик жизни, лишил Россию идентичности. Его реформы принесли больше вреда, чем пользы, если таковую вообще принесли. Кто же прав?
И вновь правы все и никто. Петровские реформы имели объективные предпосылки — отец и брат Петра I уже предпринимали попытки европейских реформ. Однако они действительно были чересчур уже бескомпромиссными. Пётр посягнул даже на церковь, в народном сознании институт священный и неприкосновенный. Однако причинили ли они вред России? Учитывая, что империя в итоге раскинулась на шестую часть суши и простояла ещё два столетия — не верится.
Петровские изменения коснулись всех сфер жизни общества. Больше всего, конечно, они затронули военное дело. В стране появился военный флот, а это уже большое достижение. Торговые корабли и раньше выходили из порта Архангельска, однако в военных действиях применять торговый флот опрометчиво. К слову, строительство Петербурга было не только прихотью царя — России был нужен полноценный порт, каковым стала новая столица.
Проводимые в условиях постоянной войны (а в 1700–1721 годах Россия участвовала в Северной войне) реформы имели в большей степени цель укрепить армию. Пётр распространил европейское вооружение и амуницию, ввёл в действие уставы европейского образца. Это помогло российской армии действительно составить конкуренцию одной из сильнейших сил — шведской.
Пётр заложил основы российской системе образования, создал базу, на которой в скором будущем будут творить такие учёные как Ломоносов. Вклад этих реформ, на мой взгляд, огромен. Пусть меня закидают камнями противники Петра, но его дела сделали Россию сильней.
Какой же вердикт вынесет историческое судилище? Петровские реформы это феномен в мировой истории. Нам известны примеры, когда страна проходила путь модернизации, усиленными темпами насаждала западные порядки (та же Япония эпохи Мэйдзи), но не в столь сжатые сроки. Каких-то 20 лет понадобилось, чтобы перекроить облик эпохи. Да, это касалось лишь дворян и горожан (крестьяне как жили до, так и продолжали жить после), но само устройство страны было уже не вернуть, как бы того ни желали отдельные группировки. Роль этих реформ невозможно переоценить — это большой шаг на пути к современной нам России.
На этом я прощаюсь. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропускать новых публикаций. Увидимся!