Эй, только не вздумай выходить замуж за немца,- хитро шипела старая румынка - Я сама уже лет 20 как. И три мои дочки тоже. Мы называем наш ферайн (сообщество) “нормальные женщины и немцы”. Она засмеялась и 3 ее золотых зуба сверкнули под лучами весеннего солнца. Она оседлала водяную пушку, как троянского коня. Левым глазом я рассчитывала пути отступления. Бассейн был метров 25.
Он есть только мясо и никаких гемюзе (овощей) - Да какие тут могут быть жалобы, - завидовала я. Мой Ганс вылитый адепт Виссариона. Его грудь смотрит внутрь себя, а плечи висят над ступнями ног, как подбитые крылья грифа стервятника. Ничто и никогда не могло его переубедить в том, что кур и свиней пичкают антибиотиками, а говядина - это излишний белок в организме.
Отрицающий сладость свежего мяса, мужчина никогда не сможет в полной мере насладиться женщиной - вывела я золотое правило, глядя на жалкого Ганса.
Жалеть я себя не привыкла. Поэтому мясо приходилось добывать разными путями.
Хочу сосисок и пива, - затребовала я. Ганс поплелся за мной в ресторан на второй этаж. Двери с ним я всегда открываю первой. Девочкам подобные привычки надо искоренять с самого рождения. Но у меня был иной случай.
Вместо сладких вайсвурст, я заказала винервурст. Принесли две коричневые подванивающие сосиски. Подташнивало. Ганс грустно поедал пасту Корбонаро. Одновременно с этим в уме подсчитывал во сколько же нам обойдется ужин.
Из ресторана открывался прекрасный обзор на бассейны и сауны. Это была идеальная площадка для вуайеристов. Джентльмен среднего возраста и роста зашел в моржовый бассейн и опустил внутрь свои причиндалы. Я жадно смотрела и считала минуты. Две, три, почти четыре. Так закалялась немецкая сталь. Рядом сидел одинокий седовласый немец в очках. От скуки он подслушивал наш разговор и когда мы решали на чем будем спускаться с горок - на матрасе или жирной шине, оживился и сказал: Все дрянь. Я широко улыбнулась. Это был лучший итог этого дня.