Те, кто по профессии и в силу обстоятельств часто имеет дело с так называемыми «трудными подростками», детьми из социально неблагополучной среды, могут рассказать, как трудно таким детям бывает объяснить и показать, что такое норма. Они считают нормой и вообще добром то, что знают с детства, то, что им показывают ответственные за них взрослые. И если это далеко от той нормы, которая действительно принята в обществе, они не будут иметь о ней абсолютно никакого представления – у них просто не было никакой возможности о ней узнать и ей научиться.
И если такие дети вырастают, достигают зрелого возраста и так на протяжении всей своей жизни не получают возможности узнать, что такое на самом деле хорошо и плохо, их собственная этическая система будет невероятно запутанной и искаженной. Они будут оправдывать то, что не имеет никакого оправдания, и осуждать то, что заслуживает только восхищения. И с ними ничего нельзя будет поделать до тех пор, пока они сами не осознают, что с ними что-то не так, и не попробуют решить эти проблемы.
Но многие люди проходят всю свою жизнь с этой искаженной этической системой, даже не подозревая, что с ними что-то не так. Особенно если у них при этой получается добиваться каких-то социальных успехов, так называемого внешнего статуса – хорошо зарабатывать, иметь семью, друзей, вести социально одобряемую жизнь. Внешний статус, иллюзия благополучной счастливой жизни – более чем достаточно для того, чтобы общество закрыло глаза на то, каким именно способом человек добивается своих целей.
Особенно, если само общество в целом имеет склонность к патологичному существованию и несет в себе признаки или элементы системы зла. В таком обществе морально-нравственный облик человека будет в принципе иметь гораздо меньшее значение, чем внешние атрибуты его личности, его статус или, например, риторика, декларации. Так как системы зла всегда построены на лжи и тотальной идеологии, риторика в таких обществах очень ценится. Большое значение имеет то, что человек говорит – гораздо большее, чем то, что он делает.
Полбеды, если ребенок вырос лет до 13-15 и ни о чем хорошем не имеет никакого представления. Беда, когда ничто в окружающей его среде не дает ему повода задуматься о своей жизни и о своих представлениях о ней. Беда, если до самой зрелости ему ни разу не придется увидеть и испытать на себе, что такое настоящее добро. Если все, что он будет видеть вокруг себя, будет только ограниченностью, алчностью, цинизмом, жестокостью и равнодушием. И если ему при этом не удастся получить никакой информации о нормальных обществах и общепринятой норме, и даже узнать, где искать подобную информацию и чем она вообще может полезна.
Чтобы по-настоящему помочь ребенку из неблагополучной среды нормально социализироваться, нужно приложить огромные усилия, вложить огромные ресурсы и долго-долго еще потом такого ребенка сопровождать. Иначе ничего не получится – ребенок будет снова и снова срываться, возвращаясь к прежнему образу жизни, пока совсем не уверится в бессилии, никчемности и лицемерии взрослых. Со взрослыми же людьми с искаженной этикой такую работу нужно делать на протяжении всей их жизни – вся их жизнь после осмысления и осознания происходящего должна быть наполнена такой поддержкой. Да, кто-то из них окажется достаточно сильным и сам возьмется за ум, а кому-то нужно будет помогать всегда – поэтому все общество вокруг него должно стать таким, чтобы ему и в голову не пришло вернуться к прежнему искаженному пониманию нормы.