ПЕРДЁЖ В ОГАЙО.

Эта, полная драматических переживаний и оглушительных событий история, случилась в Северо-Американских Соединённых Штатах. Началом истории положено считать запись в книге суда города Смитсонвилль, об удалении из зала суда семилетнего Джона Смита, за прилюдное порченье воздуха, а так же "возмутительно громкий звук, чудовищный запах и оскорбительно счастливую улыбку".
Городок Смитсонвиль был крохотным, на пару сотен жителей, местечком в американском захолустье, Штат Огайо. Населяли город фермеры, и был он беден настолько, что церковь и суд располагались в одном строении, заменяя друг друга, по необходимости. Судья, он же мэр и священник, шериф, он же сборщик налогов, и почтальон, он же врач и ветеринар, составляли всю управленческую верхушку города, кое-как справляясь с текущими запросами и потребностями жителей городка Смитсонвилль. И вот в этом местечке и жила семья Смитов. Отец, мать и сыновья - один из которых и был упомянут в книге судебных решений города.
Второе упоминание Смитов случилось через несколько лет, когда два средних брата, находясь в церкви, "в отвращении от дел Божьих, занимались непотребством, именно: прилюдно выясняли, кто громче испортит воздух". А так как, сразу после воскресного сбора в церкви, в том же помещении, должен был состояться суд, то двух братьев решением суда изгнали из оного, запретив являться в него, под страхом ареста.
Третьим упоминанием Смитов в суде города Смитсонвиль, было в деле об ограблении дилижанса. Свидетель - пассажир ограбленной кареты - утверждал, что один из грабителей, пока другие занимались почтой, зайдя в карету, чтобы обчистить карманы пассажиров, так "звучно едко и неповторимо испортил воздух", что через несколько дней, ограбленный, по этой примете, опознал одного из братьев Смитов, жителей этого города. Шериф арестовал одного из братьев, некого Джима Смита, и готовился представить его суду, по обвинению в грабеже почтовой кареты.
Но в момент суда, в зал ворвались трое в масках, и наставив оружие на судью и шерифа, потребовали от присутствующих оставаться без движения, тогда как двое злоумышленников, приблизились к свидетелю ограбления, и поочерёдно стали "с ужасным шумом и вонью, пускать на него газы, громогласно требуя опознать одного из них, как грабителя дилижанса". Когда свидетель потерял сознание, злоумышленники устроили такой же допрос судье и шерифу, "распространяя ужасное зловонье и мерзкие звуки". Суд был отложен, а через несколько дней в соседнем шате был арестован старший из братьев, некий Уильям Смит, по обвинению в разбойном нападении на дилижанс, в связи с чем, выступивший адвокатом задержанного Джима, другой брат - Иезекиля Смит, потребовал признать вину брата недоказанной, так как "известные действия, описанные, как уличающая примета преступника, не далее как несколько дней назад смутили и свидетеля и судью с шерифом, а в то же время, другой брат был задержан за точно такое же преступление, и он, как адвокат задержанного, требует освободить его подзащитного, если в суд не будет предоставлено иных, более веских доказательств вины". Джим Смит был освобождён в здании суда. Однако, судья и шериф, хорошо знавшие жителей городка, конечно же опознали в напавших на суд отца и братьев Смитов, и они были арестованы, за нападение на судью.
История могла бы кончиться плохо, но в день суда над Смитами, в город вернулся Уильям Смит, он же "бешенный Билл", известный стрелок из пистолета и дуэлянт. Так же было известно, что он обвиняется в соседних штатах в убийствах, грабеже и причинении вреда, а в родной штат сбежал из-под стражи, по уже известному делу об ограблении дилижанса.
Прибыв сразу в суд, "Бешенный Билл" немало смутил и судью и шерифа, не желающих связываться с такой личностью, как старший из Смиттов, в чём им на помощь снова пришёл Иезекиля Смит, опять выступивший адвокатом, и доказывающий, что его отец и братья, не злоумышленники, и тем более не нарушители закона, а всего лишь свидетели защиты, по его просьбе, приведшие наглядные доказательства невиновности их брата. Выслушав речь защитника, судья думал, как поступить, и в этот момент, к судебному столу подошёл Бешенный Билл, и, держа руку на револьвере, громогласно испортил воздух, и заявил, что если бы его, Уильима Смита, пытались арестовать за такие мелочи, то трупы законников и судей давно полностью заполнили бы кладбища трёх соседних штатов и немного его родного Огайо. Спорить с такими аргументами судья не стал, и ограничился присуждением общественных работ братьям и отцу Смитам, и судебного запрета на нахождение в суде Бешенному Билу. Правда, приговор был вынесен, только когда все Смитты покинули здание суда.
Новое упоминание о Смитах случилось через несколько лет, в связи с прокладыванием через штат Огайо железной дороги, а точнее законом, по которому, любые прилежащие к железнодорожным путям земли насильственно отчуждались и передавались строителю дороги. Строителем в железной дороги окрестностях Смитсонвилля был мэр, он же судья города, и ферма Смиттов, по решению суда города Смитсонвилль, должна была отойти к строителю железной дороги. Данное решение можно было опротестовать... В суде города. Всем было понятно, что Смитты потеряют свои земли, но всем был известен крутой нрав этих почтенных старожилов города, и жители с нетерпением дождавшись воскресенья, и отсидев проповедь, не разошлись, а с нетерпением ждали заседания суда. Тем более, что всем Смитам, кроме почтенной матери и младшего сына, запрещалось входить в здание церкви. И вот, после объявления начала судебного заседания, почтенная мисс Смит, встала и подала судье некую бумагу, а судья, не желая оглашать её, принялся было читать поданное прошение молча... Как вдруг, почтенная миссис Смит, "издала звук подобный падшему вековому древу и запах, словно от сотни сдохших кошек". Разгневанный судья потребовал удалить даму из помещения, и наложил судебный запрет на посещение миссис Смит здания суда. Тут же в помещение ворвались все Смитты, и младший, Иезекиля Смит, потребовал занести в протокол суда прошение, с которым пришла миссис Смит, ибо так требует закон - вносить в протокол всё, что относится к подвергшемуся судебному решению гражданину. Под давлением всей семьи Смитов, судье ничего не оставалось, как внести в протокол документ, о желании семьи Смит построить на своей земле железнодорожную станцию, под названием "Смитти"*, и управлять её, как хозяевам земли, на которой она построена.
Позже, судья решил опротестовать своё же решение, так как очень хотел завладеть землями Смиттов, обширными и крайне удобно расположенными, но недооценил хитроумия младшего Иезекиля Смита - а именно он распостранил историю, о получении необходимого решения в суде. И теперь суд был наполнен не почтительной тишиной и запахом ладана, а непристойными звуками и вонью - все просители, от усердия, гадили в штаны, и требовали изгнать их, и внести их заявления в протокол.
История утверждает, что судья не вынес столь публичного попрания уважения к суду, власти и приличиям, и умер от сердечного приступа через месяц.
А история имела продолжение - другой судья, через много лет, по иску некого ловкого дельца, вынужден был признать, что фактически "миссис Смит не является гражданином Соединённых Штатов Америки, так как является, пусть и почтенной, но - женщиной", а значит изначальный иск о признании неотчуждаемости земли незаконен.
Какого же было удивление суда, когда после долгих аппеляций, споров и судебных решений на разном уровне, в тот самый зал суда, в день финального заседания, внесли гроб, и почтенный и очень пожилой Иезекиля Смит, "с силой надавив на чрево лежащего в гробу тела, издал тем громкий неприличный звук, и заявил, что это глас и призыв к справедливости его ныне покойной матери", чем нимало смутил суд, и под давлением общественности, было вынесено решение в пользу Смитов - ведь именно в этот день в штате Огайо была принята 19-я поправка Конституции Америки.
Так же, на протяжении истории США, семья Смитов упоминалась в связи с бутлегерством, движением ККК, громкими делами "Смит и Смит против Смита", и крупным коррупционными скандалами и - в последние годы - эта фамилия мелькает на страницах "Фанейшл Таймс", в связи с махинациями на рынке ценных бумаг.

Данная история, прекрасная своим патриотизмом, законопослушанием и истинно американской историей, приснилась мне сегодня утром, когда мой кишечник, "издал трубный глас, достойный трубы Иерихона", отчего я проснулся,и, вспомнив свой сон, не мог не встать и не записать его тут же, в той красоте и точности, как запомнил, и поделится им с вами, мои читатели.

*Смитти - здесь игра слов, при неверном прочтении или произношении значит "вонючка".