Этот день начался для меня с посещения Мариинского парка, куда направились колонны евромайдановцев с намерением требовать отставки президента Виктора Януковича и возврата к Конституции в редакции 2004 года
Организаторы заранее назвали это "мирным наступлением", однако вид протестующих — каски, щиты, дубинки — заставлял усомниться в их мирных намерениях.
Но предчувствия чего-то ужасного ни у меня, ни у моих коллег-журналистов, с кем довелось встретиться тем утром, не было: противостояние длилось уже много дней, казалось, что всё было, как обычно.
В парке прихода майдановцев ожидали активисты "Антимайдана" — они занимали территорию, прилегающую к зданию Верховной Рады. На этот раз, как показалось, антимайдановцев было больше, чем обычно. Вокруг — отряды милиции.
Подходы к Раде и к зданию Кабмина были перекрыты милицейскими автозаками и автобусами. События развивались быстро: вскоре эти машины уже пылали, протестующие разбирали брусчатку и тащили шины.
В Мариинском парке, на Институтской и на Грушевского начались столкновения.
О полной картине происходящего судить было сложно. Выполняя редакционное задание, я перешёл от Мариинского парка на улицу Институтскую. Видел, как загорелись автомобили оцепления, как протестующие забрасывали "беркутовцев" брусчаткой.
Забросали "коктейлями Молотова" вход в одно из зданий — кто-то сообщил, что будто бы видел в окне снайпера. Со стороны майдановцев появилась группа людей, у некоторых были ружья с оптическими прицелами (я тогда предполагал, что оружие травматическое, хотя эти прицелы сбивали с толку).
"Горят десятки автомобилей, протестующие строят новые баррикады, полностью остановлена работа Киевского метрополитена", — сообщали тогда украинские СМИ.
Позднее стало известно, что на Шелковичной сожгли офис Партии регионов (были погибшие). Днём появились сообщения, что "СБУ дало время протестующим мирно остановить беспорядки до 18 часов по Киеву, и если требование "Беркута" и СБУ не будет выполнено, будут приняты жесткие меры по расчистке центра Киева от евромайдановцев".
Многие наблюдатели предполагали тогда, что эти меры вполне могут быть успешными.
"Я был утром 18 февраля на Арсенальной. Увидел, что по Грушевского пробежала большая группа майдановцев (судя по экипировке), они тащили с собой автопокрышки. Соорудили нечто вроде баррикады.
Потом появился отряд "Беркута". Майдановцы стали бросать в них камни, в ответ получили свето-шумовые гранаты и резиновые пули. Потом в считанные минуты баррикада из покрышек была ликвидирована. Майдановцев разогнали, покрышки увезли. Действовали быстро и организованно.
Думаю, вообще-то "Беркут" мог в любой момент быстро разогнать Майдан", — рассказывает журналист Украина.ру и очевидец тех событий Александр Чаленко.
По его словам, он не раз спрашивал правоохранителей, почему они этого не делают, и слышал в ответ: "нет приказа".
Чаленко рассказал, что его поразила реакция киевлян: люди стояли на балконах, вдоль зданий и "смотрели на происходящее с интересом, но и с ужасом".
Впрочем, всю меру ужаса они познают позже, а тогда и я, и в большинстве коллеги-журналисты, привыкшие за время Майдана к дыму, "стенам огня", разрывам гранат и звукам выстрелов, не понимали, что стрельба идёт уже боевыми.
Позднее прямо у входа в редакцию (тогда она располагалась в здании на пересечении Крепостного переулка и улицы Институтской) появились временные мемориалы — покрышки, букеты цветов, портреты погибших…
Тогда ещё никто не знал, что "мирное наступление" евромайдановцев перерастёт в гражданскую войну, что будет "небесная сотня", а за ней — десятки тысяч погибших и раненых, миллионы искалеченных судеб.
По официальным данным, в течение дня 18 февраля и в ночь с 18 на 19 февраля в результате продолжавшихся столкновений погибли 25 человек, в том числе и силовики, более 350 человек получили ранения.