Часть 1.
Михаил Михайлович, директор завода вышел из административного здания у порога его, как обычно ожидала служебная «волга».
- Сережа, поезжай, я пройдусь, погода сегодня прекрасная, а завтра, как обычно жду тебя к 7.00.
- Как скажешь «босс», - отрапортовал водитель.
Директора, коробило обращение «босс», он привык, что его называют «начальник», но молодому водителю очень нравилось это иностранное слово. «Молодо зелено», не стоит учить молодежь по таким мелочам, водитель он профессиональный, не смотря на возраст, насмотрелся импортных фильмов, жизненного опыта наберется, пройдет, думал про себя директор.
Приближался Новый 1998 год. Прилавки в магазинах были пустыми. Людям не выплачивали на предприятиях заработную плату. «Нищие» стояли на каждом углу. Криминал «набирал обороты», милиция была «беспомощна». Но, не смотря на все это народ радостно, сновал в поисках дефицита. Михаила Михайловича, проблемы народа не затронули, он имел стабильный достаток и свободный доступ к любому дефициту. У него была другая более страшная проблема, которую уже разрешить было нельзя. Домой идти не хотелось, нет, хотелось, но было тяжело, последнее время его встречала мертвая тишина и «телесная тень жены», которая умерла заживо, но не покинула этого бренного мира. Где, что и когда, я сделал не так? - неоднократно задавал этот вопрос в последнее время сам себе мужчина.
На пути возникла знакомая «рюмочная», раньше он заходил, что бы встретить знакомых, пообщаться, обменяться новостями, сейчас, что бы выпить и оттянуть момент возвращения домой, главное, чтобы никого не встретить, пока я не готов к общению, с этими мыслями директор открыл дверь «стекляшки».
Яркий свет, после уличной темноты, на несколько секунд ослепил, вошедшего, этого было достаточно, что бы его заметили присутствующие, ретироваться было поздно.
В углу за столиком стояли двое мужчин, один крупный брюнет, с взъерошенной шевелюрой, немало известный в городе «строитель» Вовка, страшный матершинник, виртуозно владеющий нецензурной речью, с ним был его близкий товарищ, тоже Владимир, но интеллигент – фармацевт, по прозвищу «аптекарь». Как столь разные люди дружат, директор никогда не понимал, но они классные ребята. Он знал их еще с «советских времен», «строитель» помог в свое время со строительством дачи, «аптекарь» никогда не отказывал в «редких» лекарствах.
- Михалыч, ты чего там застыл, проходи! – проголосил «строитель» Вовка.
На столе стояла бутылка «Рояль», пластиковая тарелка с нарезанным лимоном, там же возлежали кусочки колбасы и сыра. «Аптекарь» полез в сумку, достал сыр и колбасы, перочинным ножиком подрезал «закуски», «строитель» подал жест барменши, означающий, подать еще один стакан.
Разлили. Михалыч, сжал в руке стакан, выпил, залпом «не чокаясь». Может Господь Бог, послал ему этих двоих. Нет сил, все держать в себе.
- Я дочь похоронил, свою единственную Дашеньку, - отрешенно произнес директор завода.
Два товарища испуганно переглянулись, они тоже были отцами единственных дочерей. Их сковал страх, они на момент представили себя на месте Михалыча. Бутылку допили молча.
Пошли провожать Михайлыча.
- Она так старательно училась, готовилась к первой сессии, пила все ночи напролет кофе и «зубрила», сердце и не выдержало, - причитал пьяный директор. Не уберег.
Два товарища, два «Володи», возвращались, молча. Войдя во двор, их семьи жили в соседних подъездах, «аптекарь» прервал молчание: - Твоя дочь, у тебя на глазах. А моя, только в следующем году будет поступать, и она решила ехать в Москву.
Вовка «строитель» скрепив свои крепкие объятья, он бывший борец, на субтильном теле Вовки «аптекаря», затряс последнего, со словами: «Вовка, не все в этой жизни решают деньги!».
Вовку «строителя» не смотря на поздний час дома, как обычно встречала жена, она почувствовала, что супруг чем-то очень расстроен, но в их семье не было заведено задавать «лишних вопросов». Она проследила за поведением супруга, который тихо прошел в направлении комнаты их дочери, приоткрыл дверь, заглянул, поцеловал дочь, убедился, что все в порядке, направился в их спальню.
Михаил Михайлович, пьяный, завалился домой, упал на пуфик в прихожей, тишина. Он стянул с головы шапку, и, зарывшись в нее, разрыдался. Сколько можно врать самому себе и окружающим?! Где, что и когда, он сделал не так?
Часть 2.
Михаил Михайлович, чтобы не разбудить жену, хотя навряд ли она спит, подумал он, постелил себе в зале. Сон «не шел». Под утро он с трудом задремал.
Знакомство с Катюшей. На пятом курсе его от института направили на практику, на сыро-масленый завод, как будущего молодого специалиста - технолога по мясо - молочной продукции. В первый же день на производстве Михаил подвернул ногу и был доставлен руководителем стажировки в заводской медпункт. Облокотившись на сопровождающего подпрыгивая на одной ноге «молодой специалист» добрался до медицинского кабинета. У окна за столом в лучах весеннего солнечного света сидела совсем юная девушка, с огромными серыми глазами и непослушными черными локонами, предательски выбивающимися из-под белой шапочки.
Увидев столь прелестное создание, Михаил впал в ступор, какая нелепая ситуация, а в голове отчетливо промелькнуло – это моя будущая супруга!
Девушка в белом халате осмотрела пострадавшую ногу, наложила тугую повязку и рекомендовала несколько дней «не нагружать поврежденную конечность».
Михаил хромая покинул медпункт, а в глазах стоял образ незнакомки.
Вечером молодой человек поджидал «свою спасительницу» у проходной.
-Добрый вечер, Екатерина Викторовна! Хочу выразить Вам свою благодарность за оказанную мне медицинскую помощь! Меня зовут Михаил, - смущенно выпалил молодой человек.
-Я знаю, как Вас зовут. Вы что тут делаете? Я Вам рекомендовала «покой»! Быстро домой! – строго и безапелляционно ответила девушка.
-Можно я Вас провожу? Я прекрасно себя чувствую, – взмолился парень.
-Домой! – жестко повторила девушка. Не много смутившись, добавила: - Проводите, когда мы снимем повязку.
Михаил стоял и смотрел в след удаляющейся девушки. Сердце сжималось, очень хотелось кинуться ей в след, она такая молодая, но не по годам строгая, с этими мыслями, парень поковылял в сторону общежития, где их разместили на период прохождения практики.
На следующий день ситуация повторилась.
-Молодой человек, как я вижу Вы, не понимаете русского языка?! – возмутилась девушка, завидев в очередной раз у проходной назойливого поклонника. В таком случае домой провожу Вас я!
Так и зародились их отношения. Он и по сей день, порою, боится свою Катеньку.
По окончанию института Михаила по распределению направили на работу в Вологодскую область на мясокомбинат. Оттуда призвали на службу в ряды Советской Армии. Тем временем Екатерина прошла «ординатуру» в своем медицинском институте.
Все эти два года молодые люди преимущественно общались по средствам почтовой переписки. Приехав в отпуск, Михаил сделал предложение своей Катеньке. Не задумываясь, девушка, сказала «да». В этот момент на всем белом свете не было более счастливого человека!
В 1979 году сыграли свадьбу, в 1980 году на свет появилась их дочь – Дарья Михайловна Морозова.
Михаил Михайлович проснулся, от того, что на кухне хлопнула дверка кухонного шкафчика, Екатерина пьет «очередную порцию» корвалола и валерьянки, только под их действием она и живет последнее время.
Как дальше жить? Кто на это ответит?
В отличии от жены, ему завтра идти на работу, отвечать за производство и организовывать работу огромного коллектива, с этими мыслями, мужчина снова задремал.
Часть 3.
Екатерина Викторовна, вышла из супружеской спальни, как только за Михаилом Михайловичем закрылась входная дверь. Прошла в зал, прилегла на еще не остывшую постель супруга. Зарыдала.
- Я не хочу больше жить, не вижу смысла, мне не для кого больше жить, Мишенька один ты только меня и держишь на этом свете. Я знаю, что ты страдаешь не меньше меня, но я мать. Я в муках рожала, потом бесконечные бессонные ночи, болезни, учеба и прочее, ты все время был на работе, а я рядом с дочерью, как я не заметила?! Я врач, я должна была понять, что происходит с нашим ребенком. Я не могу себе этого простить и никогда не прощу.
Женщина затихла.
Канун нового 1980 года, вещи в роддом сложены, роды запланированы на 14 января. Екатерина, как «шарик перекатывается между кухней и комнатой», накрывает новогодний стол, скоро придет с работы ее Мишенька. Они тогда жили в квартире общей площадью 28 квадратных метров, но за то отдельно от родителей, молодежные компании собирались все у них, друзья им завидовали, а все, потому что Миша был у руководства «на хорошем счету». Резкая боль внизу живота изменила все планы. Молодая женщина, еле дошла до соседней квартиры. Сосед побежал на завод в поисках будущего молодого отца. Дальше все, как в тумане. Суета, поиск машины, дорога в родильный дом. Схватки. Первый крик малышки. Акушерка держит перед ее лицом розовый комочек «счастья», который усердно отплевывается, губками бантиками. Роженица автоматически тянет руки и ощупывает пальчики на руках и ногах, все на месте. Забытье.
Утро 1 января 1980 года, принесли кормить, на бирке указано 01.01.1980 года 04.40. Далее долгожданная выписка, встреча, приезд домой. Малышку развернули из одеяла, распеленали, положили в кроватку, она даже не проснулась.
Михаил робко и не уверенно наклонился над кроваткой:
- Дарья Михайловна Морозова! Дочь! Добро пожаловать! – развернувшись в сторону жены, Михаил благодарно прошептал. - Катенька, вот это новогодний подарочек ты нам всем преподнесла! Давай так одаривай нас каждый Новый год, договорились?!
Если бы она тогда его послушала, если бы. Она сделала тайно от мужа три аборта, а надо было рожать. Но жили скромно, родив еще ребенка, они бы обделила Дашеньку, лучше, уж все дать одному ребенку. Как, глупо, но уже ничего не вернуть.
Туман и забытье, но только другого рода, повторились практически спустя 18 лет. Один месяц дочь не дожила до своего 18-тилетия. Они уже «купили» ей подарок новую машину - LADA (ВАЗ) 21099. Даша пришла с занятий уставшая, прилегла. Неожиданно пожаловалась, что ей плохо, слабость, «боли в сердце». Померили давление, критически низкое. Вызвали скорую. Отец бежит вниз по лестнице на руках у него дочерь, она хватает его за лацканы куртки: «Папа мне плохо! Очень! Сделай что-нибудь!». Катя бежит следом. Скорая помощь, в дороге врач предпринимает срочные реанимационные меры. До больницы не доехали. Заключение патологоанатомического вскрытия – отравление неизвестным наркотическим веществом. Наркотики! Их дочь наркоманка! Этого просто не может быть!
Михаил Михайлович, звонит своему приятелю полковнику милиции, начальнику уголовного розыска.
- Алексей Николаевич, никогда не обращался, помоги!
Тот терпеливо выслушал безутешного отца.
- Ты давал ей деньги?
- Нет, не давал. Прости, не так выразился. Деньги у нас лежат в «стенке» в «баре», каждый берет, сколько ему надо, отчитываться, у нас не принято.
- Ясно, - устало ответил полковник.
- Что тебе ясно?! – зло спросил Михаил Михайлович.
- Нарко – дилеры, «охотятся» на «богатых детишек», подсаживают на наркоту и качают деньги. Обычно они бережно относятся к своим «клиентам», передозов не допускают.
- Вы там все значит, знаете и ничего не делаете?! – гневно проорал звонивший.
- А мы то, что сделать сможем, если сами родители «золотой молодежи» не контролируют «богемную» жизнь своих драгоценных чад.
Михаил Михайлович, бросил телефонную трубку.
Безутешная мать задремала.
«Мамочка, любимая моя, перестань плакать, мне от этого сыро и холодно, и папочке передай, что бы тоже перестал! Прекрати уже перебирать мои вещи ежедневно, отдай их, тому, кому они нужнее и убери все мои фотографии. Отпустите меня уже на конец-то!».
Екатерина Викторовна, резко села, прищурилась, пригляделась, она не сумасшедшая, она слышала голос дочери наяву. По комнате бродил сквозняк, хотя все было закрыто.
- Доченька, это ты? Ты здесь?
Дуновение воздуха резко прекратилось.
Женщина прошлась по квартире, все фотографии собраны. Надо собраться силами и войти в комнату дочери. В течение часа были собраны вещи и игрушки дочери.
- Миша, как ты? Ты не мог бы мне «прислать» водителя?
- Я, Катенька нормально, пришлю, конечно, ты на кладбище собралась, не поздновато?
Последнее время его супруга, не выходила из дома, а если такое и случалось, то маршрутом ее поездки было только кладбище.
- Нет, Миша, у меня сегодня другой маршрут. Попроси Сергея, что бы поднялся. До вечера.
- Сережа, едем в «Воскресенскую» церковь. Потом в магазин на «Заставе».
В церкви таким «подношениям» были удивлены, только четыре шубы из натурального меха, не говоря об остальном.
В магазине Екатерина Викторовна, вначале растерялась, последнее время они ели продукты, принесенные мужем, в основном сыр, сосиски и колбасу.
Михаил Михайлович, оторопел, войдя домой. Пахло едой, горел свет, а на кухне раздавался звон посуды. В коридор вышла жена, вытирая руки о полотенце.
- Миша, мой руки и к столу, - скомандовала супруга.
Екатерина поставила на стол супницу с борщом, пампушки и сало.
- Катя?!
- Миша не спрашивай. Ты не думай, что я ненормальная. Сегодня я общалась с нашей Дашей. Я сделала все, что хотела она. Она просила передать тебе, что бы ты больше не плакал, не мучил ее. Договорились?
- Катя, договорились.
Часть 4.
-Ленок, я, наверное, сегодня «завалю» экзамен. Я не успела повторить. Папа совсем с катушек слетел! Пришел вчера, я сижу, готовлюсь, никого не трогаю, он схватил мою чашку с кофе, вылил в раковину, влетел, «сгреб» все учебники и тетрадки, а после меня отправил спать. Ты же знаешь, у него и так характер не мед, но это уже явный перебор! Шагу и так ступить не дает! Скоро паранджу наденет! – грустно своей подруге проговорила Лиля, дочь того самого Вовки «строителя».
Дурочка, ты Лиля, о таких отцах мечтаю многие, но не всем они достаются, он у тебя «мужик», а вы за ним «как за каменной спиной», молча, подумала Лена.
-А он это, как-то объяснил? – спросила подруга.
-Ты же знаешь он не из тех, кто объясняет! Что-то кричал, что у его товарища дочь умерла от переутомляемости, сердце не выдержало нагрузки, типа сердечная недостаточность у нее от этого развилась. Какая-то там Даша Морозова! А я тут причем? – в сердцах выпалила Лиля. А завтра у его товарища сын утонет?! Мне, что он купаться запретит, даже в ванной?! – Лиля не успокаивалась.
-Повтори, как звали умершую девушку?
-Даша Морозова. Мы с ней даже знакомы не были.
-Это моя, одноклассница. Мы всем классом собирались на ее похороны. Лена замолчала. – Лиля, она умерла не от сердечной недостаточности, а от наркотиков. Она была очень избалованной, обеспеченной, но какой-то одинокой и прости, странной. У нее было все, но ее ничего не радовало.
Лиля экзамен сдала, вечером вернувшемуся с работы отцу сообщила открывшуюся для нее новость про «девочку Дашу».
-Ты понял, что я не такая! Она была наркоманкой! Наркоманкой! А по твоей прихоти, я сегодня чуть экзамен не «провалила» и опять-таки же была бы виновата я, – не успокаивалась Лиля, пытаясь отстоять свою правоту.
-Не важно от чего она умерла, ее больше нет и не будет, а как с этим жить ее родителям?!
-Нет важно, - не унималась дочь.
-Твой комендантский час, сокращается на час. Теперь ты дома не в 22.00, а в 21.00. Разговор окончен. Ты поняла? – не отрываясь от ужина, произнес отец.
Спорить с папой бесполезно. Так значит так.
Какая же ты у меня глупенькая! – подумал Владимир «строитель». Как же я тебя, дочь люблю! Ты этого пока и не понимаешь.
Папочка, ты у меня сааамый лучший! Хоть и слишком уж строгий! Я очень люблю тебя! - с этими мыслями дочь Вовки «строителя» открыла конспект и начала готовиться к следующему экзамену.
Эпилог.
-Вова, заедешь? Работа для тебя есть, я тут решил цех реконструировать.
-Не вопрос, Михалыч!
-Твои сметчики «посчитают», а там порукам и вперед! Пойдем ко мне отметим сделку!
Владимир пить не хотел, но «строители» не отказываются.
-Вова, я Вас тогда обманул, мне так было легче…
-Михалыч, ты, о чем, прекрати, если хочешь, то поговорим…
-Нет, Вовка, не хочу, все и так все знают, только вида не показывают, жалеют.