Происходящее сегодня в Европе, когда Россия вышла на битву за себя и свой народ, как она выходила и на поле Куликово, и на поле у деревни Бородино, и на поле под Прохоровкой, на самом деле, судя по нервическим реакциям, несущимся из разнообразных столиц ("Ааааааааа, спасите-помогите, у нас не будет газа, у нас не будет электричества и уже сейчас может начать ощущаться дефицит топлива для машин!"), абсолютно не входило в планы тех, кто чертил схемы и схемочки, чтобы нашу страну уничтожить.
Они, эти стратеги, все из себя такие ухоженные и модные, полагали, что экономика русская рухнет, а русское общество, возмущенное отсутствием "творожков с фруктами", средств женских гигиены и ухода за младенцами, как и исчезновением "зарских легинсов", немедленно начнет бунт.
Европейское понятие о свободе, которое намертво связано со свободой практически исключительно неукротимого потребления, напоролось резко, неожиданно и довольно болезненно для самих европейцев на русское представление о свободе. Которое в нашей культурной и исторической традиции понимается практически исключительно как долг.
Общество дешевых тряпок и одноразовых тампонов вошло во фронтальное столкновение с обществом, где героизм и самопреодоление есть главная нравственная норма.
Разочарование западных людей, и политиков, и обывателей, что русские предпочли отстаивать ценности, которые им дороги, вернее, которые составляют ту самую загадочную для них душу, сегодня пытаются передать словами, но нужных формулировок все равно не находят.
Причинно-следственная связь между жизнью и необходимостью эту жизнь защищать, порой даже жертвуя своей собственной, теми, кто привык даже во время Второй мировой вкусно есть, сладко спать, а за эти блага расплачиваться с оккупантами доносами на соседей и родственников, выстроена быть не может.
Отличная иллюстрация того, что русская цивилизация, будучи европейской (у кого есть в истории период античности, тот и европеец, так что Норвегия в этом смысле менее Европа, чем Россия), остается особым явлением и сегодня, в эпоху, казалось, почти торжествующего глобализма — путешествие по Транссибу, которое осуществила съемочная группа французского госТВ во главе с режиссером и ведущим Филиппом Жуглером.
Жуглер в нынешней Франции, накачанной с помощью медиа русофобской пропагандой по самые ноздри, совершил, будем говорить прямо, поступок, на который способны немногие.
Он осмелился говорить о нашей стране не просто с симпатией, тепло и доброжелательно, он показал русских. Русских людей. Не тех истерящих на камеру разнообразных оппозиционеров и оппозиционерок, клянущихся в ненависти к стране, в которой родились и на языке которой, собственно, говорят лучше, чем на любом выученном иностранном, а тех, что работают проводниками поезда, кто шоферит на Байкале зимой, кто трудится вахтовиками на заводах во Владивостоке.
Смеющихся русских, русских, которые угощают иностранцев скромной снедью, деля в буквальном смысле краюшку черного хлеба. Русских, которые, может, и не живут в прилизанных и ухоженных европейских городах, но которые бесконечно достойно и спокойно рассказывают о том, что такое на самом деле русская жизнь.
Ставьте лайки и подписывайтесь на наш канал!
Подписывайтесь на наши группы: